Божественная судьба - Морган Би Ли

Эверетт снова кивает. — Вот почему мне понадобится час, чтобы уладить кое-какие дела, прежде чем мы все уйдем. В связи с недавним нападением я хочу, чтобы больше Реформистов наблюдали за крепостью, пока нас не будет, поскольку Ашеру Дугласу придется нас перенести. Дай мне час, и мы отправимся.

Боги, я люблю этого элементаля.

Почти двадцать минут спустя Лилиан вручает мне сумку, набитую всякими припасами и едой, пока я жду с Эвереттом и Не-Бэйлфайром в западной библиотеке, тепло освещенной бушующим камином.

Лилиан бросает взгляд на обезумевшее животное, оккупировавшее тело Бэйлфайра. Он в ошейнике, и я добавила поводок на случай, если он попытается убежать. В данный момент он примостился на большом столе администратора, одетый только в шорты, которые нам с Эвереттом удалось ему навязать, хотя мы оба отделались парой укусов и царапин.

Он рычит на нее, но она с улыбкой поворачивается ко мне. — Все твои пары такие красивые.

— Просто невероятно, — соглашаюсь я. — На самом деле он харизматичный общительный человек, когда он не ведет себя как дикарь. Однажды ты полюбишь его…

Когда это снова будет он. Если он вообще еще там.

Лилиан видит мои сомнения и разочарование и ободряюще улыбается. — Не могу дождаться, когда официально познакомлюсь со всеми твоими парами. Это обязательно произойдет, маленький ворон.

До этого момента я никогда не понимала, насколько мне подходит ее прозвище. Но с другой стороны, она все это время знала, кто я на самом деле. Из-за всего происходящего у меня не было возможности проводить с ней много времени — и это расстраивает, потому что я скучала по ней, кажется, целую вечность.

— Партия в шахматы, — выпаливаю я. — Мы должны найти время для игры в шахматы, когда вернемся.

Раньше мы так много играли в шахматы вместе. Она единственный человек, с которым я когда-либо играла в эту игру.

Лилиан просияла. — Я бы с удовольствием. Я с нетерпением жду, когда ты вернешь свой квинтет и все уляжется, чтобы я могла выиграть.

Я ухмыляюсь ее легкой болтовне, прежде чем дверь в западную библиотеку открывается. Ашер Дуглас присоединяется к нам, поправляя свое чрезмерное количество зимней одежды.

— Нет ничего лучше, чем прогуливаться по твоей коллекции замороженных людей прямо перед завтраком, Фрост. Каждый раз у меня портится аппетит.

Что это еще такое?

Я смотрю на Эверетта, который избегает встречаться со мной взглядом, постоянно поправляя один из своих рукавов. — У тебя есть коллекция?

— Не видела их? — Дуглас хмыкает. — Это как десятки вертикальных ледяных гробниц. Чертовски жутко.

— Я хочу посмотреть, — заявляю я, мрачное любопытство ведет меня к двери, через которую они только что вошли, и в ближайший двор.

Эверетт не отстает от меня, быстро оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что в этой части замка нет Реформистов. — Это были всего лишь несколько человек, которые меня раздражали.

Несколько? Я смотрю на ряды безупречно замороженных людей, монстров и воронов, поблескивающих в холодном солнечном свете. На неподвижных фигурах скопились небольшие кучки рыхлого снега.

Мой взгляд останавливается на застывшем неподалеку крылатом инкубе с хвостом. Когда по моей спине пробегает знакомый, тревожный озноб, я поднимаю брови.

— Они все… живы?

Эверетт кивает, выглядя так, будто не хочет говорить об этом. — Большинство из них заслужили это. Некоторые из них будут перебывать в таком состоянии до тех пор, пока они не предстанут перед судом, как только будет сформировано какое-либо судебное правительство. Другие — просто… декорации. Пока я не решу иначе.

Как жестоко.

Когда он видит, что я ухмыляюсь ему, он вздыхает. — Я знаю, это действительно чертовски жутко.

Он говорит это так, словно это что-то плохое. Я прохожу мимо нескольких статуй, прежде чем замечаю, что угол этого двора заполнен бесформенными замороженными сферами.

— А что там? — спросила я.

Эверетт несколько раз поправляет рукав пальто, морщась. — Вклад Крипта до того, как он пропал.

Я подхожу ближе и останавливаюсь, когда понимаю, что все это… головы. Отрубленные головы, небрежно брошенные на булыжники мостовой и оставленные замерзать, включая череп лича, который оставил шрамы Эверетту во время битвы.

Того самого, которого я попросила Крипта принести мне. Он этого не упустил.

Оу.

— Конечно, ты улыбаешься, — вздыхает Эверетт.

— С того места, где я стою, а именно, в живой замороженной коллекции всех, кто хотя бы слегка разозлил тебя, пока меня не было, у тебя нет права судить.

— Она права, — соглашается голос Сайласа позади нас.

Мой пульс учащается. Я поворачиваюсь, и улыбка расплывается на моем лице, когда я вижу своего некроманта-фейри крови, одетого в элегантное зимнее пальто, и амулет, сделанный из моей крови, выглядывающий из-под красного шарфа.

Его вымыли, но он все еще не в порядке. Я не упускаю из виду, как его красные глаза бегают между всеми замороженными фигурами, прежде чем он делает шаг назад. Он вздрагивает и бьет по чему-то, чего не существует, прежде чем снова пытается сосредоточиться на мне. Тени от темных кругов под его глазами, более выступающие скулы и худощавое телосложение напоминают мне, что он слегка исхудал из-за своего самозаточения.

Тем не менее, он наконец-то на свободе. Прогресс есть гребаный прогресс. Я приму это.

— Амулет помогает? — спрашиваю я.

— Я бы не стал шанс угроза… навредить тебе, — Слова Сайласа звучат невнятно. Он вздрагивает, прежде чем попробовать снова, но тут проскальзывает язык фейри. Поскольку я все еще не могу понять, что он пытается сказать, он делает глубокий вдох и, наконец, справляется: — Если бы я чувствовал, что представляю для тебя серьезную угрозу, я бы держался в стороне подольше.

— С третьего раза получилось, — ворчит Эверетт.

Ну вот, началось.

Этим наследникам нравится вести себя друг с другом как придурки, как будто в прошлом они не делали ничего особенного, чтобы тайно помогать друг другу. Они чертовски раздражают друг друга, чтобы скрыть, как сильно они переживают друг о друге.

Сайлас бросает на элементаля испепеляющий взгляд. — Для тебя безопасно стоять так близко к Мэйвен, или ты заморозишь ее, как и все остальное?

— Это безопасно, — решительно вмешалась я, опережая дальнейшие препирательства.

К счастью, Ашер Дуглас выбрал именно этот момент, чтобы присоединиться к нам во дворе. Он что-то тихо говорит Эверетту, который раздражен из-за того, что покидает меня, но уходит, чтобы убедиться, что все пройдет гладко, когда мы покинем цитадель.

Мне не терпелось снова увидеть Сайласа. Я подхожу к своему фейри, желая быть ближе и ощутить аромат пряного бурбона, который всегда исходит от него.

Но он делает