Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко

не буду устраивать с вами войну, — начала очень серьезно. — Благодарю за то, что вы не обратились в суд, за то, что дали сегодня переночевать, накормили… Но прошу вас — просто не вмешивайтесь в мою жизнь. Я сама хозяйка своей жизни и о детях позабочусь.

Глаза Андрея Власовича заледенели, будто между нами опять выстроилась стена.

— Я не могу, простите… — произнес он жестко, ни капли не раскаиваясь, — не могу оставить ваших девочек на произвол судьбы.

— Это мои дети… — напомнила я. — Они не ваши! Да, я понимаю, что вы мне не доверяете, но я не буду оправдываться перед вами.

От лёгкого возмущения меня всё-таки понесло, возможно, не в очень правильную сторону, но я не могла остановиться.

— Могу сказать вам только, что я не блудница, что бы вы там себе не думали. В тот день в доме терпимости я оказалась по делу, но я там не работаю. То, что вы увидели, было воспринято вами превратно. И в храме я была совершенно по иному поводу. У меня есть некоторые разногласия с руководством храма, поэтому меня заперли, а я сбежала.

Андрей Власович прищурился.

— Но запирают обычно как раз-таки неугодных дев, которые посмели соблазнять служителей храма своим непристойным поведением, — проговорил он недоверчиво.

— Вы должны поверить мне на слово, — оборвала я резко. — Мне нечем доказать свою искренность. Вы или верите мне, или нет.

Андрей Власович смутился. Похоже, для него это была непосильная задача. Глаза ему говорили другое, да и опыт тоже. Прошлое доказывало ему, что мне нельзя верить. А на другой чаше весов были просто мои слова — ничем не подтверждённые.

С горечью я должна была признать: мне бы не поверил, наверное, любой. Я и сама бы не поверила себе на его месте. Чувствуя накатывающую безысходность, я выдохнула и опустила глаза.

— Ладно, — вдруг проговорил Андрей Власович, безумно меня изумляя.

Я снова подняла на него взгляд. Он выглядел подавленным, хотя тщательно это скрывал.

— Я хочу вам верить. Но я не могу остаться бездействующим. Давайте мы сделаем вот что…

* * *

Я тряслась в карете, недоумённо переваривая предложение Андрея Власовича. Вообще не могла понять, чего он добивается. Ни его мотивов, ни его безумной щедрости, ни его абсолютного равнодушия к мнению других людей я не понимала…

Он предложил мне и девочкам временно переселиться в его поместье, пока… Андрей Власович сделает небольшой ремонт в нашем обветшалом жилище.

Когда он это озвучил впервые, у меня отпала челюсть.

— Зачем это вам? — произнесла первое, что вертелось на языке.

Он задумчиво закусил нижнюю губу, а потом ответил:

— Скажем так… я чувствую себя ответственным за судьбу этих девочек. Думаете, я слепой? Вы такие истощённые! Живёте впроголодь. В долгах, как в шелках…

Я помрачнела. Как он догадался?

— У нас уже всё в порядке, — я шире расправила плечи, пытаясь спрятать неловкость. — У нас сейчас есть средства.

— И надолго ли их хватит? — он смотрел на меня скептически. — Да и не предлагаю я вас обеспечивать. Просто хочу помочь. Как нормальный, совестливый человек. Вы поживёте у меня пару месяцев, не больше. Я немного подлатаю ваш дом. Ничего особенного. Проверю состояние крыши, чтобы она не упала вам на голову.

Он замолчал, после чего осторожно добавил:

— А еще… прикажу своим работникам засеять ваши земли. Сейчас как раз время выращивания важных культур.

Небывалая щедрость соседа дико настораживала. Не может человек предлагать такое по доброте душевной.

— А как же ваша репутация? — уточнила я. — Насколько я знаю, по меркам нынешнего общества переезд женщины с детьми к одинокому мужчине может быть воспринят очень неоднозначно… И это еще мягко сказано!

Андрей Власович вздрогнул и посмотрел на меня с лёгким испугом, который тут же замаскировал под суровостью.

— Честно говоря, я не особо склонен думать о том, что обо мне думают другие. Я прежде слушаю свою совесть, а потом уже думаю о последствиях.

Это поразило меня в самое сердце. Ну что за человек? Святой он, что ли?

И я согласилась. Вот взяла и согласилась. Почему? Потому что мне нужна помощь, и это факт. Ну и пусть. Я так устала мотаться по этому миру в одиночестве, что чужая поддержка будет кстати.

Но было ещё кое-что, что заставило меня сказать «да». Слова Пелагеи. Она жаждала приобрести поместье Андрея Власовича, называя его местом силы. Я немного научилась сдерживать её колдовство. Значит, я должна исследовать, что особенного находится на этой земле. Потому что я хочу остановить её окончательно. И не желаю всю жизнь прожить с этим ярмом на шее в виде не снимающегося медальона.

Пусть это где-то опасно, но я буду крайне осторожной. И разузнаю, как снять с себя этот колдовской артефакт. Если для этого мне придётся пожить в доме Андрея Власовича и воспользоваться его добротой — да будет так. Я подавлю свою гордость, мне она сейчас ни к чему. А девочкам будет радостно вырваться из своей темницы однообразия и побыть в отличном, красивом доме, жить в котором им ещё никогда не доводилось.

Глава 33.Временное счастье.

Мы переехали быстро. А что там переезжать? Несколько перемен одежды — это всё, что у нас было.

Экономка осталась в поместье — приглядывать за рабочими, которых прислал Андрей Власович. Мне было странно, что мы заходим в холл его личного поместья не как враги, не как посторонние, а как люди, которых он решил поддержать.

Лера была в восторге и сияла. Валя выглядела сдержанной, но я видела, что и она взволнована.

— Мамочка, а может быть, ты выйдешь за соседа замуж? — не унималась младшая, цепляясь мне за руку. — Он бы был нашим папой.

Я смутилась.

— Не говори глупостей, — прошептала. — Всё совершенно не так. Это просто благотворительность, не более.

В это же мгновение в холле появился Андрей Власович собственной персоной. Я вздрогнула. Боже, надеюсь, он не услышал тех глупостей, которые сказала Лера!

Увидев девочек, он так широко улыбнулся, что я засмотрелась. Поздоровался с каждой за руку, стал нахваливать свой дом, говоря, что здесь им будет очень-очень здорово. Даже Валя смягчилась, что было удивительно.

А я рассматривала этого удивительного, немного пугающего мужчину с ошеломлением. И как он может так? Как можно быть настолько очаровательным?

Очнулась только тогда, когда поняла, что он смотрит на меня и давно зовёт по имени. Мне стало ужасно стыдно — я, наверное, покраснела.

— Пелагея, где вы бы предпочли жить? — уточнил Андрей Власович. — На