Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко

— Подарки для вас.

— Подарки?.. Мне не нужны подарки, — произнесла поспешно.

И на лице соседа возникла некая доля разочарования.

— Возьмите. Я от всего сердца, — произнёс он, несколько смутившись.

А я смутилась от того, что его обидела.

— Ладно, — произнесла натянуто. — Но, пожалуйста, больше не нужно. Я бы не хотела быть вам обузой.

— Вы не обуза, — вдруг жёстко ответил Андрей Власович. — Я должен позаботиться о вас. Потому что так правильно.

Что он имел в виду под словом «правильно» — я не знала. Но, нехотя, взяла коробки и притащила их в комнату. А когда раскрыла — обнаружила платья. Их было аж целых четыре. И они были потрясающими…

Одно тёплое, с длинными рукавами и высоким воротником. Два других — явно летних, очень даже строгих, но из такой тонкой, летящей ткани, так что сидели они замечательно. А ещё одно платье — осенне-весеннее, не сильно тёплое, но и не лёгкое, безумно понравилось своим фасоном. В общем, красота неописуемая…

Сердце заколотилось в груди безумной птицей. Что же это значит? Почему Андрей Власович так сильно расположился ко мне?

Разве простая благотворительность способна делать такие подарки???

А вдруг?.. А вдруг?.. А вдруг?…

Глава 35.Влюбился…

Андрей Власович был в шоке — с Пелагеи, с себя, со своих чувств и с того, что происходило в его жизни в последние дни. Бывшая неприятельница и нынешняя миролюбивая соседка очаровала его своей непосредственностью, невероятным трудолюбием, а также потрясающей красотой, которую он отмечал всякий раз, когда они встречались за завтраком, обедом или ужином.

Её глаза сияли, золотистые волосы, спадающие на плечи естественными волнами, поблёскивали на свету. Она казалась феей, у которой были спрятаны крылья до поры до времени. Порхала по дому, выполняя такое огромное количество работы, что не каждая служанка могла бы управиться столь быстро и умело.

И это — та самая негодная женщина, которая терроризировала его около года подряд?.. Подобное совершенно не укладывалось в голове. Что-то не сходится. Она стала совершенно другой.

И Андрей Власович вынужден был признать: он начал влюбляться. Влюбляться остро, быстро и бесповоротно.

А потом он купил ей платья. Просто не смог не купить. Не смог пройти мимо, когда увидел их на витрине знаменитого магазина одежды. Притащил в поместье с колотящимся, как у влюблённого подростка, сердцем. Сунул ей в руки, пытаясь скрыть собственные чувства.

А она так мило растерялась, что Андрей Власович затаил дыхание. Она была смущена, ей было неудобно, она пыталась сказать, что ей не нужно… А он даже сделал вид, что рассердился, и Пелагея моментально сдалась. А потом с умилённым выражением на лице начала подниматься к себе наверх.

Андрей Власович улыбнулся и поспешил в кабинет, чтобы никто больше не мог рассмотреть сияние его глаз. И вот теперь сидел в кресле и изумлялся происходящему. Она так легко завоевала его сердце, будто была там всегда.

Для Андрея Власовича, по факту, это были два совершенно разных человека: та Пелагея, которая ведьма, и эта, которая Ангел. Изнутри точило сомнение — что-то здесь не так. Люди не меняются так быстро и кардинально. Это может быть ловушка.

Но он уже не имел никаких сил принимать эти сомнения и отвергать собственные чувства. Всё чаще и всё настойчивее его начали одолевать мысли о женитьбе. Да, именно так.

Он бы мог на ней жениться. И тогда девочки, эти милые, хорошие дети, были бы в безопасности. Ему не надо было бы нести временную ответственность — он был бы спокоен, что они не голодают и находятся под защитой.

А Пелагея… она бы могла скрашивать своей улыбкой всю его оставшуюся жизнь.

Поймав себя на подобной идеалистической картине, Андрей Власович испугался. Может, он околдован? Может, колдовство действительно существует? Честно говоря, он запутался. Запутался так, что ему однозначно требовался чужой совет.

Именно поэтому он решил навестить одного своего старого друга. Конечно, делиться своими настоящими переживаниями он бы не стал — в силу профессии товарища, потому что тот был главным дознавателем столицы. Андрей Власович поостерегся бы рассказывать о прошлом и настоящем Пелагеи.

Но Анатолий Федотович, а именно так звали его друга, был человеком мудрым и рассудительным. Возможно, он смог бы помочь Андрею Власовичу не сойти с ума.

Они встретились как-то вечером в приличной таверне за чашей лёгкого горячительного — такого, который не ударит в голову, а просто расслабит.

Анатолий Федотович был видным, крепким парнем чуть за тридцать. Своего высокого поста достиг исключительно трудом, умом и сообразительностью. Он действительно был выдающимся дознавателем. Начал заниматься этим делом лет в шестнадцать, начитавшись приключенческих романов. Увлечение переросло в профессию.

И вот он — главный дознаватель целой столицы. Большой начальник и очень опасный для преступного мира человек.

Андрей Власович чувствовал волнение. Анатолий Федотович рассматривал товарища с цепким вниманием.

— Что привело тебя, друг мой? — произнёс он, криво ухмыльнувшись. Его длинные светлые волосы разметались по плечам. Хотя обычно дознаватель строго завязывал их в хвост, сейчас он расслабился во всех смыслах — полусидел на стуле, закинул ногу на ногу и попивал из кружки напиток.

Андрей Власович на мгновение опустил глаза, понимая, что друг, очень способный к считыванию мимики, сейчас пытается без слов определить, что происходит с ним.

— У меня к тебе пара вопросов, — улыбнулся Андрей Власович, не позволяя товарищу узнать слишком многое. — Мне вот просто любопытно… Как ты считаешь, колдовство существует? Истинное колдовство, я имею в виду, а не видимость колдовства.

Светлые брови Анатолия Федотовича поползли вверх.

— Интересную тему ты затронул. Почему спрашиваешь?

Андрей Власович не повёлся:

— Как я уже сказал, любопытство. А ты любитель отвечать вопросом на вопрос. Лучше расскажи, что ты думаешь по этому поводу.

Анатолий Федотович ухмыльнулся и отвёл глаза.

— Ну, я человек рациональный, придирчивый. Люблю реализм и науки. Долгое время считал, что колдовства как такового не существует. Что это не более чем фарс — попытка поживиться за счёт невежества народа. Пожалуй, так считаю и сейчас. Однако в моей практике были случаи, объяснить которые я не могу до сих пор.

— Какие именно? — уточнил Андрей Власович.

— Например, — задумался его товарищ, — существование неких участков земли, напрямую влияющих на состояние некоторых людей. Вот если ты или я встанем посреди некой неприметной полянки — ничего не будет. Но если на этом месте окажется другой человек, подверженный влиянию суеверий, с ним могут происходить странности. Он может терять подвижность тела, выглядеть безумным, говорить странные