Призванная на замену или "Многорукая" попаданка - Анна Кривенко

Наконец, Андрей Власович тронул меня за руку, отчего я вздрогнула и поняла, что он уже некоторое время задаёт мне какой-то вопрос. Слегка тряхнула головой, покраснела и поспешила произнести:

— Извините, я немножко задумалась.

— Ничего, ничего, — поспешил ответить Андрей Власович. — Я хотел бы показать вам один интересный пейзаж…

Он взял меня за руку, помогая встать, и повёл в левый угол широкой длинной террасы.

— Если остановиться здесь, — приговаривал он, — мы увидим вдалеке горы. Посмотрите, луна освещает их. Правда, красиво?

Я прищурилась. Действительно. На горизонте виднелись острые углы горной гряды. И вообще, пейзажи, конечно, здесь были замечательные. Я сделала глубокий вдох, оперлась на перила… и вдруг ощутила что-то странное.

Что-то горячее пробежалось по моим ногам, нырнуло в позвоночник и отозвалось где-то в шее. Я вздрогнула, прислушиваясь к своим ощущениям, как вдруг медальон начал стремительно теплеть.

О нет! Место силы. Место колдовства!!! Кажется, я встала прямо туда.

Запаниковала и попыталась развернуться, но меня буквально приморозило к месту. Андрей Власович всё ещё говорил что-то о прекрасных горах — кажется, даже стихи цитировал. А я чувствовала, как жар распространяется по телу, сковывая меня всё сильнее.

Нет. Нет!!! Я должна что-то сделать. Да, вспомнила — отвергнуть. Отстраниться. Отказаться. Запретить!!!

Мысленно сосредоточилась, пытаясь повторить то, что сделала в беседке, но голос Андрея, вызывающий мурашки по коже, постоянно мешал сосредоточиться.

И вдруг его рука накрыла мою. Осторожно. Робко. Будто со страхом.

Меня пронзило с ног до головы. Пронзило… желанием.

Что это было — я не знаю. Похоже, магия места вызвала всплеск моих собственных чувств, которые я не смогла удержать. В тот же миг мои руки потянулись к его лицу. Я схватила опешившего от неожиданности Андрея Власовича за щёки и приблизилась к нему вплотную.

Глаза его стали круглыми, как две плошки. Рот приоткрылся. А я опустила взгляд на его губы.

И внутри меня разверзся вулкан эмоций.

…Губы были сладкими. Я так и знала! Я знала, что целоваться с Андреем Власовичем будет очень вкусно.

Ах, как он податлив… Кажется, не одной мне сносит крышу.

Некоторое время после моего поцелуя молодой человек стоял без движения. Но это было очень коротко. Может, секунды три. А после — набросился на меня, как безумный. Крепкие руки обвились вокруг моей талии. Чувственный рот открылся мне навстречу.

Да так, что поцелуй… невинный вначале поцелуй превратился в откровенно порочный.

Мы целовались жгуче, горячо, жадно. Мои руки шарили по его телу, я чувствовала, как закаменели его стальные мышцы. Ах, он крепок и силён, божественно сложен! Его руки тоже не остались на месте — они заскользили вдоль моей спины и совершенно бесцеремонно опустились на мою грудь.

Однако в тот же миг Андрея Власовича как ошпарило. Он отскочил от меня, тяжело дыша. Глаза по-прежнему были широко раскрыты, лицо стало пунцовым даже в полумраке.

— Вы… вы… зачем вы так? — начал он вдруг, как будто не сам только что отвечал мне с безумной страстью. — Я… я не могу так, это неправильно…

Он говорил, заикался, а я подумала о том, что его воспитание мне кажется крайне безумным. Кстати, да — я больше не чувствую колдовства. Удалось его победить? Как? Собственной страстью? Похоже на то. Похоже, мои эмоции просто вытолкнули влияние Пелагеи и аннулировали его.

Что ж, хорошее дело. Мне нравится. Такая борьба даже приятна…

Однако на Андрея Власовича всё это произвело какое-то неправильное впечатление.

— Пелагея, послушайте, — начал он с лёгкой обидой в голосе. — Я… возможно, покажусь вам старомодным или каким-то глупым, но мне бы хотелось, чтобы между нами всё происходило по правилам. Более скромно. Подобные вещи уместны только, извините, после заключения брака.

Я так и осталась стоять с открытым ртом. Не то, чтобы я не была осведомлена о порядках в этом мире, но никак не думала, что он настолько… аскетичен и консервативен.

— Простите, — притворно покаялась я, хотя почему-то не чувствовала ни малейшего раскаяния. Признаюсь самой себе, я давно этого хотела. Хотела его поцелуя, да так сильно, что измучилась подавлять в себе свои желания.

И, судя по всему, он тоже хотел… Так в чём же дело?

Ах да, у него в голове немалые барьеры. Он видел меня преступницей, видел куртизанкой, видел ещё непонятно кем, видел нищей. Чтобы вступить в отношения с такой странной женщиной, нужна решимость. А я тут лезу со своими поцелуями.

В нормальном состоянии я бы, конечно, так не поступила. Но что есть — то есть. Поэтому его реакция, конечно, немного разочаровывала.

Я пожала плечами, стараясь казаться равнодушной:

— Не знаю, что вы там себе думаете, но я, пожалуй, извинюсь за свой порыв. Простите, Андрей Власович, не хотела вас обидеть.

Голос мой прозвучал несколько холодно. Да, я немного обиделась…

С этими словами я развернулась и направилась к выходу, но молодой человек меня быстро догнал и рывком развернул к себе. Он выглядел раздражённым, смотрел на меня сурово. Я же вздернула подбородок и ответила ему взглядом вызова, мол: «Что не так? Вы хотели извинений — вы их получили. Чего ещё ожидаете?»

Андрей Власович некоторое время мялся, потом буквально-таки выругался себе под нос, схватил меня, прижал к себе и… поцеловал. На сей раз сам.

Я опешила… а потом сама в себе рассмеялась.

Ах вот как! Кажется, кое-кто проиграл самому себе…

Глава 37.Еще одна чашка для госпожи…

Что мне следует сказать ещё о нашем, так сказать, первом свидании? О том, что после второго поцелуя Андрей Власович всё-таки сбежал. Сбежал поспешно, поблёскивая глазами, как сумасшедший. Он был напуган, а я ещё долго посмеивалась, глядя ему вслед. Посмеивалась и выдыхала, понимая, как здорово тешить себя иллюзиями о прекрасных отношениях между нами.

Но верить во что-то хорошее было бы глупостью. Сейчас поверю, сейчас настроюсь, сейчас захочу его себе — а потом что-то случится, и всё — будет глубочайшая боль и разочарование. Лучше не надеяться. Лучше думать о завтрашнем дне трезво.

Я вернулась к себе и попыталась уснуть, но не тут-то было. Поцелуи Андрея Власовича всё ещё горели на губах. Я то и дело трогала их — губы, вспоминала и наслаждалась этими воспоминаниями.

Наконец уснула. К счастью, мне ничего не снилось, хотя я ожидала явления сумасшедшей Пелагеи. Но она не пришла. Похоже, мне действительно удалось подавить