До последней строки - Юлия Обрывина

большое семейство Агилар, прибывшее в Магалис из Валенсии, кормилось с руки местного мафиози, из-за чего не делало попыток перебраться в США и после смерти старших родственников взвалило обязанность своего содержания на Марию и Паулу.

Последняя сумела убедить братьев не являться в больницу прямо сейчас, чтобы первой разобраться в случившемся. Поэтому многочисленные братья и их жены остались в семейном доме на окраине города и в нетерпении ждали возвращения Марии, дабы упрекнуть ее в эгоизме.

Наконец, отыскав заветный номер палаты, Паула устремляется внутрь, от шока расталкивая врачей, и, увидев сестру, падает к ее кровати.

— Мне позвонил Хуан и рассказал, что случилось! Зачем ты это сделала? — в отчаянии по-испански кричит она, сжимая тугую повязку на запястье Марии.

Женщина знает, что Хуан — правая рука Хосе, не стал бы звонить без его дозволения, а значит, тот в курсе и точно осудит поступок сестры. А осуждение такого человека означает лишь одно — смерть от голода в нищете и одиночестве.

Мария продолжает безразлично смотреть в окно, будто не видит смысла что-то объяснять, но Паула начинает рыдать и просить ее рассказать правду, пока сюда не явились бандиты.

— Я видела Энцо, — тоскливо отвечает она, с трудом сдерживая слезы.

— Это из-за него? — удивленно спрашивает Паула, припоминая, как он совсем недавно подловил ее в Холинбейле, когда та навещала подругу.

Тогда он был полон уверенности, что сможет все забыть и попытается восстановить отношения, поэтому родственница решилась рассказать об их встрече Марии и дать ей ту самую надежду, что все это время тихо умирала в ее сердце.

— Да, это из-за него, — подтверждает сестра, с трудом сдерживая слезы.

— Дева Мария! Что Энцо сделал? — вскочив, кричит Паула. — Он же обещал мне не обижать тебя!

Женщина не успевает ответить, потому что слышит за дверью громкие шаги, и укрывается одеялом, чтобы создать хотя бы видимость защиты.

С тех пор, как Хосе окончательно состарился и перестал интересоваться ею, Мария начала новую жизнь. Сняла отдельную квартиру и завела массу знакомств с золотой молодежью, которая время от времени приезжала на остров в поиске дешевых развлечений. От этих людей она и узнала об Эване, поэтому старалась бывать в Холинбейле как можно чаще. Однако ей двигало не только стремление встретиться с ним, но и уговор с Хосе, из-за которого ее семье по-прежнему хватало денег на все необходимое.

Стук ботинок быстро приближается к двери, и вскоре в палату заходит несколько мужчин с пистолетами в руках, а из-за их спин появляется высокий старик с густой седой бородой.

За много лет фактического владения жизнями всех людей на острове он настолько укрепил свою власть, что мог зайти куда угодно, и никто не посмел бы помешать ему. Поэтому охрана не препятствует его банде спокойно перемещаться по больнице, не скрывая оружия.

— Убирайся вон, Паула! — разъяренно приказывает Хосе и кивает своим людям, чтобы они вывели женщину за дверь.

— Это все Энцо! — кричит она и выходит, не дожидаясь, пока крепкие руки сопровождающих окажутся на ее плечах.

Хосе берет стул, стоящий в углу, и толкает его так сильно, что тот быстро подъезжает к кровати Марии и, ударившись о железное основание, отлетает на несколько ярдов назад.

— Почему я позволил тебе бывать на материке? Напомни! — басом говорит Хосе, взявшись за спинку стула.

— Ради связей, — бормочет Мария, вжавшись в матрас. — И чтобы найти Энцо…

— Тогда почему ты решила сбежать от обязательств? — кричит Хосе, сев рядом. — Забыла, кому ты обязана всем?

— Я не… — цедит женщина, оглядываясь на дверь, за которой по-прежнему раздаются недовольные вопли Паулы.

— Закройте ей рот! — приказывает мужчина своим людям и сжимает пострадавшую руку Марии, чтобы внушить ей трепет перед своей силой. — Ты должна была привести Энцо сюда! Но это сделала не ты, а Нокс! Он отрезал ему все пути на материк и вовремя подсунул свою дочь! Ты понимаешь, какой это удар по моему авторитету?

— Что же мне делать? — в отчаянии всхлипывает Мария. — Он изменился! Энцо больше не тот, кого мы знали!

— Что сделать? Я скажу тебе! — взрывается Хосе. — У нас не так много времени, чтобы убедить или заставить его вернуться! Пока Ноксу нужна возможность делать грязные дела, оставаясь чистым, он будет спонсировать нас! Но что будет дальше? Ксавьеро набирает силу, вскрывает цепочки поставок, срывает сделки и нападает на хранилища. А еще сдает местоположение курьеров напрямую копам с материка! Нам нужен сильный лидер, и, кроме Энцо, я не вижу никого, кто был бы способен удержать нашу власть.

— Он любит ту женщину! Я видела, — в отчаянии вскрикивает Мария. — Никогда он не стал бы бежать за кем-то и уговаривать! А тут бросил меня и помчался за ней!

— Она только приманка, и вернется домой, когда Нокс получит то, чего хочет! А что до тебя… Я даю тебе второй шанс, — говорит Хосе, развязывает бинт на запястье Марии и рычит: — Царапина. Можешь выписываться.

15 минут до отплытия на остров.

После просьбы Эвана об остановке на полчаса Лекс ставит таймер на ручных часах и откидывается в кресле. Мэт достает бинокль и усаживается на диване в задней части катера, а Люк при виде спокойного лица Главного, утыкается в телефон, чтобы написать сообщение жене.

Он единственный, кто оказался на задании случайно и, как и Мэт считает, что сопровождает парочку влюбленных по приказу Джона. Лекс же присутствовал при разговоре Нокса и Эвана, поэтому точно знает, зачем они направляются на остров и что с собой везет приятель Вивьен.

— Почему мы сидим здесь, если должны быть рядом с ними? — спрашивает Мэт, всматриваясь в тонированные окна катера.

— Ты вошел во вкус, что ли? — язвит Люк, стирая со лба пот. — Меня достала эта жара.

— Это распоряжение мистера Нокса, — отвечает Лекс. — Следить со стороны и вмешиваться только в случае крайней необходимости.

— То есть наша задача следить за тем, чтобы эти двое не затрахали друг друга до смерти? А остальное неважно? — издевается Мэт и бросает бинокль на сидение. — Они в воде за катером. Точно.

— Одного не пойму. Почему Джон выбрал такое странное место для их отдыха? Этот остров небезопасен, — протягивает Люк. — Я слышал, что там до сих пор средневековье.

— Там меньше любопытных глаз, идиот, — отвечает Мэт. — Ты серьезно не знаешь, как жизнь устроена? Богатые отрываются на таких островах, а потом с чистой совестью сидят на приемах и задирают нос, потому что они элита.

— Я бы так не