До последней строки - Юлия Обрывина

— Не нравится, подайся к Говарду, — предлагает Мэт. — Будешь подносить тапочки его полоумной жене и следить за тем, чтобы она не пришила его ночью. Или к Вайсу. Их сын постоянно таскает в дом баб, а те выносят все, что можно продать. Бедный Джеф скоро будет работать за еду, чтобы оплатить все, что не смог найти в стрингах этих шлюх.

— А, может, тебе поискать другое место? — вскипает Люк. — Для этой работы ты слишком агрессивный.

— Я останусь там, где хочу. Ты вообще до этой поездки охранял входную дверь, — издевается Мэт и резко меняет тему: — Для игрушки на пару дней этот мужик ведет себя слишком дерзко. Может, сделаем его более сговорчивым.

— О чем ты? — спрашивает Люк.

— Предлагаю прострелить ему ногу, когда его время закончится.

— Заткнитесь уже, — командует Лекс и смотрит на наручные часы. — Осталось пятнадцать минут.

После приказа Главного Мэт замолкает, продолжая рассматривать катер и видимую часть отмели, но третий не унимается и пытается получить хотя бы какие-то ответы.

— Можешь хотя бы сказать, как долго мы будем на острове?

— Ты спал, когда я рассказывал детали задания? — рычит Лекс. — От двух до пяти дней.

— И от чего это зависит?

— От моего решения, так понятно?

— Понятно, — протягивает Люк и пишет жене, что точно не знает, когда вернется.

Наконец я могу, не боясь, показать мужчине то, чего хочу! Без пряток, намеков и игр в поддавки, где он ведущий только потому, что так принято в приличном обществе. Без стыда, убивающего страсть, и постоянно беспокойства о том, что все идет не так, как положено!

За то время, что мы вместе, Эвану удалось раскрепостить меня. И отныне я буду делать все, чтобы миг нашей свободы превращался в дни, недели и года.

По лицу любимого я вижу, насколько неожиданным для него было наше соитие. Эван до сих пор ловит воздух губами и никак не может насытиться, а я лежу на его плече и радуюсь, что в этом виновата я. Ведь это самая сладкая вина из всех возможных!

Вокруг по-прежнему ни души. Вдалеке только катер с охраной, да и они не решаются отвлекать нас. Поэтому Эван все еще позволяет мне лежать в таком виде, временами натягивая накидку на мои бедра.

Нам обоим повезло, что она достаточно длинная для этого!

Какое-то время я все еще слушаю стук его сердца, вздыхая от нахлынувших эмоций, но внезапно вспоминаю то, что сказала сразу после секса, и начинаю сомневаться.

Что, если Эван не воспринял мои слова всерьез? И ответил тем же в порыве страсти?

— Прости, что я призналась в любви так быстро. И этим заставила тебя ответить, — шепчу я, решив как можно скорее изгнать эту занозу из сердца.

— Ты просишь прощения? — удивляется он, повернувшись. — Да я знал, что ты будешь моей с первой нашей встречи.

— Неправда, — улыбаюсь я. — Тогда ты просто хотел меня. Я помню, как твои руки скользили по моей талии.

— Зато я не помню, чтобы ты была против, — смеется Эван, а я ловлю себя на мысли, что это впервые за последние часы. — Но я запомню трюк с этой милой сеточкой. Даже не так. Я сохраню ее на память.

— Ты считаешь, что это единственный сюрприз, который тебя ждет?

— Надеюсь, что нет, — протягивает любимый, поцеловав кончик моего носа. — Теперь моя очередь для сюрпризов…

Я очень хотела бы поймать новую волну романтики после его слов, но отчего-то во мне возникает совсем другое настроение.

— Не говори, что сделаешь так же, — смеюсь я, потому что представила его в таком виде.

— Нет! Это волшебство можно назвать только твоим именем, — смешливо отвечает он и, осмотревшись, предлагает: — Пора уходить. Не хочу, чтобы кто-то из тех горилл случайно увидел то, что должен видеть только я.

Эван уверенно тянет меня в воду и, взяв на руки, подносит к поручню в задней части катера. Я оглядываюсь и быстро проскальзываю в кабину, чтобы собрать с пола свои вещи, но одну из них любимый находит быстрее.

— Кажется, это твое, — шутит он, сняв мои трусики с бокового поручня.

— Боже, — я с улыбкой выхватываю их. — Хорошо, что Лекс не решил навестить нас.

— Тогда он не смог бы уснуть еще сутки, — бормочет Эван и, достав из-под сидения пару полотенец, обхватывает меня одним из них. — Помни, Вив, я ужасный собственник.

Его горячее дыхание снова обжигает лицо, а намерение безраздельно владеть мной рождает такую дрожь в коленях, что я автоматически приседаю, но Эван вовремя ловит меня.

— Теперь тебе не скрыться, детка, — шутит он, покусывая мою шею от уха до самого плеча. — Придется признать, что я твой единственный мужчина на всю оставшуюся жизнь.

— Как и я единственная женщина, — добавляю и с улыбкой отхожу, чтобы вытереться.

— Заметано, — твердо отвечает он и так же укрывается полотенцем.

Спустя пять минут наших одеваний в рации начинается треск и на связь выходит Лекс. Он просит нас ускориться, а любимый говорит короткое: “Мы уже” и отключается.

Габи положила довольно много вещей, чтобы мне было из чего выбрать, так что я быстро натягиваю сухое белье и легкое светлое платье с открытыми плечами, а непослушные волосы завязываю в высокий пучок.

Эван же достает одежду очень похожую на ту, что была на нем утром, и одевается даже быстрее меня.

Теперь мы готовы и занимаем места в кабине.

— Почему ты выбрал вечеринки? — спрашиваю я, дождавшись, когда любимый запустит мотор.

— Это вышло случайно, — проплыв мимо катера охраны, он подает им сигнал, что пора отправляться. — Я просто хотел сбежать, а для этого проще всего было познакомиться с кем-то из мира шоу-бизнеса. Вот и навязался одному парню в помощники вместе с Луисом.

— Луис… Это тот мужчина, который встречал нас после полета?

— Да, — протягивает Эван, и его лицо искажает тревога. — Тогда мы были друзьями, а сейчас…

— Что? — испуганно спрашиваю я.

— Ничего.

Я не хочу тревожить его расспросами про прошлое, но одно мне не дает покоя.

— Значит, тебе все же тяжело возвращаться на остров. Тогда зачем мы плывем туда?

Эван делает вздох и коротко отвечает:

— Это условие твоего отца. Я должен кое-что отдать одному человеку на острове. И, Вив, давай не будем об этом.

— Хорошо. Но раз мы все равно плывем туда, расскажи мне про Косту.

— Это маленькое островное государство, и все там подчиняется не власти, а местным бандам.

— Неужели еще существует мафия? Это не