Злодейка желает искупления - Аника Град

наконец отпустил мое запястье. Чувство освобождения было мимолетным, тут же сменившись леденящим ужасом. Он повернулся, блокируя единственный выход. Его черный халат сливался с тенями павильона, делая его фигуру еще более внушительной. И его глаза – эти синие, чуждые для империи Цянь глаза – были прикованы ко мне.

— Садись, Лю Цяо,— сказал он.

Голос прозвучал тихо и ровно, но раздавался приказ, не терпящий возражений.

Я машинально опустилась на ближайшую циновку, поджав под себя ноги, стараясь спрятать перепачканный подол. Сидеть перед ним, смотреть в эти глаза… Это было хуже любой пытки, хуже любого унижения. Будь я императрицей, да даже госпожой, он бы не посмел себя так вести.

Злясь и не переставая бояться, уставилась на щели среди половиц. Пусть считает меня презренной служанкой, трусихой, но его подозрительный лик вызывал во мне бурю гнева. Не хочу, не буду на него смотреть.

Увы, он будто питался моей зависимостью, упивался ей.

— Подними голову, — последовала следующая команда. Мягкая, но неумолимая.

Я заставила себя подчиниться. Шея казалась деревянной. Мой взгляд уперся в пряжку его пояса — серебряную, с выгравированным драконом.

— Так, — он начал медленно обходить маленький столик и меня, как хищник, оценивающий добычу. Шаги были бесшумными. — Заблудилась. Вышла в неприметную калитку. Прогуливалась. — Он произносил мои слова, как будто пробуя их на вкус, и каждый раз его голос окрашивался все большим скепсисом. — Расскажи подробнее. Как выглядела эта калитка? Где именно она находится? Что ты надеялась увидеть, гуляя в одиночку по служебным дворам Запретного Города?

Каждый вопрос был ударом. Я лихорадочно соображала, вспоминая карту дворца, вбитую в мою голову годами жизни здесь. Но карта служанки Лю Цяо должна была быть пустой.

— Я… я не запомнила, господин Яо Веймин, — залепетала я, стараясь быть похожей на испуганную деревенскую девчонку. — Она была маленькая, зеленая… Рядом со складами тканей, кажется. Я просто… воздухом подышать хотела, волновалась за свою госпожу. Служанки других меня не принимают, издеваются...

— Воздухом подышать, другие служанки издеваются, — перебил он меня, остановившись. Его тень накрыла меня целиком. Я чувствовала исходящее от него тепло, слышала его ровное дыхание. — Рядом со складами тканей. Интересный выбор для прогулки, Лю Цяо. Очень… специфический. Там обычно пахнет не воздухом, а пылью, клеем и молью. — Он наклонился чуть ниже. Я невольно вжалась в пол, отодвигаясь, но циновка кончилась, уперлась спиной в деревянную колонну павильона. Бежать было некуда. — И почему ты дрожишь? — его голос стал еще тише, почти интимным, но от этого только страшнее. — В первую нашу встречу в деревне ты совсем меня не боялась, хватило наглости от меня уйти. Во вторую встречу ты так осмелела, что пробралась подсмотреть за госпожой Ван Чаосин и тем секретарем, что служил у твоего дяди. Для этого тоже понадобилась бы храбрость...

— Я не понимаю, о чем вы говорите, господин Яо Веймин, — быстро выпалила я, но он не слушал, да и не верил.

— Дрожишь, будто что-то натворила. Раз тогда не испугалась меня, то и козни горничных тебе ни по чем. Признавайся, Лю Цяо, какие помыслы ты несла в себе? Чего искала?

Его синие глаза буравили меня, ища малейшую трещину в моей легенде. Я видела в них не просто подозрение – узнавание. Он видел ложь, как охотник видит след зверя.

— Я… я боюсь…— прошептала я, и это была чистейшая правда. Голос сорвался. — Боюсь гнева госпожи… и вашего, господин генерал. Я не хотела нарушать правила! Клянусь духами предков! Я просто… потерялась… Мне нечего скрывать.

Я сомкнула губы и внезапно поняла, что мое лепетание делает только хуже. Яо Веймин выпрямился и усмехнулся.

— Твоя госпожа, Шэнь Улан, видимо, слишком избаловала свою служанку. Позволила тебе забыть, где твое место. Забыть, что во дворце Запретного Города каждая тень имеет значение, каждый шаг вне отведенной тропы — вызов. Или, — он сделал паузу, и его следующий вопрос вонзился в меня, как нож, — она тебя надоумила? Ваш друг, Чен Юфей? Хотите вновь подлить свое подлое зелье, чтобы твоя Шэнь Улан заняла место наложницы или императрицы?

Да, он видел меня насквозь, но выводы сделал абсолютно неверные. Впрочем, сложно обвинить его в глупости. На смотринах девицы шли на любые ухищрения ради желаемого положения.

— Никто, господин, никто, — вырвалось у меня. — Я шла наугад.

— Наугад? — Звук был сухим, как треск ломающейся ветки. — Наугад ты вышла именно к той калитке, что ведет в архивный флигель министерства церемоний? Которая заперта на три замка и охраняется днем и ночью? Очень удачный "наугад", служанка. Скажи, тебя случайно не зовут Хулицзин?

Сравнение, пожалуй, было близким. Лисица-оборотень, славившаяся хитростью и умением менять облик, так верно мне подходила. Я ведь и сама, как оборотень, но не лиса, а неумелая горничная.

От брошенной, едкой фразы у меня перехватило дыхание. Как Яо Веймин умудряется рассмотреть самую суть?

Я никогда не перестану его бояться. Никогда. Этот страх был вплетен в меня с начала новой жизни, с первого стука в сердце, с первого вздоха. Он был моей смертью в прошлом. Он мог стать моей погибелью сейчас.

Я открыла рот, не зная, что сказать. Отрицать? Клясться? Рыдать? Все казалось бесполезным перед его ледяной проницательностью. Небеса, раз вытащили меня с того света, то помогите и сейчас.

Именно в этот момент, когда тишина в павильоне стала невыносимой, а взгляд Яо Вэймина готов был прожигать дыру в моем лбу, снаружи донесся отчаянный, пронзительный крик. Женский.

Полный такого ужаса, что лед пробежал по спине даже у меня, и без того находящейся на краю пропасти. Затем еще один крик, и еще. Нестройный хор женских голосов, поднявших тревогу.

Слова сначала были неразборчивы, сливались в общий гул паники. Но потом они прорезались ясно.

– Принц! Где принц?!

— Принц Юнлун! Принц Юнлун, где вы?!

— Исчез! О Небеса, он исчез!

Имя ударило меня, как обухом по голове. Юнлун! Маленький мальчик с серьезными глазами. Он исчез? Судя по шуму, там не меньше семи служанок, как можно упустить из виду мальчишку? Какие дуры.

Яо Вэймин резко повернул голову, забыв обо мне на несколько секунд. Каменная маска на его лице дрогнула, изменилась, и такого выражения раньше я у Яо Веймина не видела. Он, что, боялся? За Юнлуна боялся?

Не поверила в его благородный душевный порыв. Он же