Злодейка желает искупления - Аника Град

Он, наконец, повернулся. Его глаза, острые как шила, скользнули по моему перепачканному подолу, собравшему, кажется, всю грязь из министерств.

Поразительно, но он и не любопытничал, не бросился узнавать у меня, что же я здесь позабыла. Я стала вспоминать, отчего пожалела его в прошлом. Он... умел все сразу понимать, но куда лучше он умел держать язык за зубами.

— Следуйте за мной, не отставайте, — предупредил он, развернувшись, и зашагал по узкой улочке.

Я, все еще дрожа от испытанного страха, до сих пор не ведая его мотивов, поплелась за ним, как послушная тень. Он вел меня уверенно, сворачивая в знакомые только ему проходы между высокими стенами складов и конюшен. Воздух постепенно менялся: запах навоза и сырости сменился тонким ароматом цветущих деревьев и влажного мха – мы приближались к внутренним садам.

Цзян Бо молчал. Его молчание было громче любых вопросов. Почему он помог? Что он видел? Что знает?

Сердце все еще бешено колотилось под тканью платья. Цзян Бо мог выдать меня в любой момент. Одно его слово – и все кончено. Я молилась про себя, чтобы его характер не изменился, чтобы он что-то ощутил, может, что-то похожее на духовную близость между слугой и его госпожой. В конце концов, мы были довольно близки. Я поверяла ему самые важные свои секреты.

Мы вышли на освещенную солнцем дорожку, окаймленную молодыми бамбуками. Впереди виднелась арка, ведущая уже в знакомые сады. Неподалеку, мне было известно, жил Юнлун.

О небеса, зачем я подумала о мальчишке? Теперь буду умирать от любопытства, как он сейчас живет.

Но не время. По моим прикидкам испытание вскоре завершится, мне обязательно нужно вернуться в Сад Цветущих Персиков, пока меня не спохватились.

До относительной безопасности оставалось несколько десятков шагов.

Цзян Бо замедлил ход и повернулся ко мне, собираясь что-то сказать. Возможно, предостережение, возможно, угрозу. Но слова замерли на его губах.

Из-за проклятых зарослей бамбука, тихими, но невероятно властными шагами, вышел Яо Вэймин.

Я невольно вздрогнула, а на язык запросилось множество бранных слов.

Он был без доспехов, в простом, но безупречно сшитом халате черного цвета. В его руке была тонкая веточка цветущей сливы, которую он, казалось, небрежно обломил по пути. Но его глаза...

Его глаза были прикованы не к цветам, а к нам. К Цзян Бо и ко мне – перепачканной, дышащей как загнанный зверь служанке, явно находящейся не там, где ей следовало быть.

Генерал остановился, преграждая путь. Легкий ветерок шевельнул прядь его черных, гладко зачесанных волос. Аромат сливы смешался с острым запахом опасности.

— Цзян Бо, верно? — голос Яо Вэймина был ровным, вежливым, но ледяным. — Провожаете служанку госпожи? По чьему поручению? Кто ее позвал?

Молодой евнух быстро взглянул на меня, но после уставился на собственные ноги. Врать такому человеку он бы не посмел. К чести Цзян Бо он не соврал, но кое-что умудрился недоговорить.

— Это не поручение, генерал. Девушка заблудилась. Она прибыла со своей хозяйкой на смотрины императора. Прогулялась и вышла за территорию Сада Цветущих Персиков. Я проходил мимо и захотел помочь. Негоже посторонним рассаживать без позволения.

Яо Веймин прищурился. А я, чудом спасшаяся, вновь ощутила нарастающую панику. Узнает? Поймет? Досмотрит?

— Как же юная, послушная служанка так глупо отбилась от всего стада овечек? — усмехнулся он. — Или служанка и не овечка вовсе, а прикидывается?

Он медленно поднес веточку сливы к лицу, вдыхая аромат, но его взгляд не отпускал меня.

Мне бы что-то ответить, возмутиться, ведь «овечка» прозвучало, как оскорбление, но я молчала и все ниже и ниже склоняла голову.

— Идем за мной, Лю Цяо! — с военной резкостью произнес он, да таким тоном, что я и Цзян Бо вздрогнули.

Я просто ахнула, а евнух все же нашел в себе силы, чтобы возразить.

— Генерал, но Лю Цяо обязана вернуться. Испытание скоро закончится, что скажет ее госпожа?

— Значит, задержи всех служанок. Ни одна не покинет сад, пока я не дам дозволение. Пусть и их хозяйки подождут. Здесь много прекрасных прудов и террас, организуй девушкам прогулку.

— Это ваш приказ? — переспросил Цзян Бо, видимо потому, что просьба показалась ему очень странной.

— А я не ясно выразился? — фыркнул Яо Веймин.

И ему, видно, надоело ждать. Он вдруг подхватил меня за запястье и повел внутрь бамбуковых зарослей. Я и пискнуть не успела.

Запястье в его руке горело, словно меня коснулось железо. Я едва успела кинуть взгляд назад, на Цзян Бо. Молодой евнух стоял как изваяние, лицо его было бесстрастной маской, но в глазах мелькнуло что-то… не то чтобы сочувствие, скорее, предостережение. Как будто он смотрел на человека, шагнувшего в клетку к голодному тигру.

Я понимала, он не вмешается. Ему нечего противопоставить именитому генералу, к тому же родственнику нашего императора.

Послушно семеня за Яо Веймином, я пыталась сообразить, где нахожусь. Но страх настолько сковал разум и конечности, что я неслась, как лепесток вишни в речной реке... и не сопротивлялась.

Солнечные лучи в зарослях бамбука пробивались скудно, рисуя на земле длинные полосы света и тени. В нос ударил запах сырости и чего-то металлического, может так пахнет гнев генерала?

Он назвал меня прикидывающейся овечкой. Эхо его слов звенело в ушах, смешиваясь с бешеным стуком сердца. Он рядом, он словно знает, чем я только что занималась. Мог он тоже помнить что-то из прошлой жизни?

Вряд ли. Он меня ненавидел, даже нарушил свое обещание, приказав выпустить стрелу. Он бы не ждал, не вел меня тропами. Значит, попытается узнать, чем я занималась.

Усмирив свое дыхание, я мысленно представляла, какие вопросы меня ждут. Яо Веймин подозрителен, умен, а его интуиция острее любого клинка. Но... никаких доказательств у него на меня нет. Не полезет же он мне под платье?

Мы вышли к очень маленькому, почти скрытому пруду. Вода была темной, неподвижной, покрытой пленкой ряски у берега. Над ней склонялись ветви старой плакучей ивы, их отражение казалось зловещим узором на водной глади. На противоположном берегу стоял крошечный павильон для уединения – не больше беседки, с изогнутой крышей, покрытой мхом. Именно туда Яо и направился.

Внутри пахло сырым деревом и пылью. Это место давно не посещали. Соломенные циновки на полу были потрепаны, низкий столик пуст. Никаких подушек, никакого уюта.

Генерал