Развод. Осколки идеальной жизни - Лея Вестова

Дарья ненадолго замолчала, будто собираясь с мыслями, отвернувшись к окну.

— И ещё потому, — наконец, продолжила она тише, почти шёпотом, — что я собственными глазами видела, как Олег поступает с людьми, которые, по его мнению, предали его. Видела результаты его… методов воздействия. Это не просто месть, Алиса. Это методичное, хладнокровное уничтожение человека — профессиональное, финансовое, социальное, психологическое. Он не останавливается, пока не превратит жизнь своего врага в ад. И я не хочу такой судьбы для вас. Для вашего сына. Я… не смогла бы с этим жить.

— Что вам нужно взамен? — внезапно наклонившись вперёд, спросила Екатерина, без обиняков, тоном прокурора на допросе. — Какова ваша цена за эту помощь? Деньги? Гарантии безопасности? Совместные действия против Олега?

— Ничего, — ответила Дарья с полуулыбкой, поднимаясь из-за стола. — Абсолютно ничего. Считайте это моим запоздалым искуплением. Или, если угодно, страховкой на будущее — если Олег узнает, что я была здесь, что предупредила вас… Мне тоже понадобится защита. Может быть, даже свидетельство в мою пользу когда-нибудь. Но это не условие, просто… возможность.

Она направилась к двери, её каблуки тихо постукивали по деревянному полу кафе, но у самого выхода остановилась и обернулась.

— И ещё, Алиса, будьте предельно осторожны. Даже с этими доказательствами, даже с лучшими юристами Олег остаётся бесконечно опасным противником. Не недооценивайте его ни на секунду, слышите? Он пойдёт до конца, чего бы это ни стоило — ему, вам, даже вашему сыну. Для него это уже не вопрос рациональных решений, а дело принципа, вопрос… чести, если у таких людей вообще есть понятие о чести.

Последние слова она произнесла с таким горьким презрением, которое невозможно было разыграть. Затем кивнула нам с Екатериной короткими, отрывистыми движениями, словно не доверяя себе сказать что-то ещё, и быстро вышла.

После ухода Дарьи мы с Екатериной долго сидели молча, каждая погружённая в собственные мысли. Я смотрела в окно на опускающиеся сумерки и пыталась уложить в голове всё услышанное, всю тяжесть и серьёзность ситуации.

Наконец, Екатерина, словно выйдя из оцепенения, решительно достала из своей сумки ноутбук, открыла его и подключила флешку. Несколько минут она молча изучала содержимое флешки, её глаза быстро сканировали документы, изредка она издавала еле слышные звуки удивления или возмущения. С каждой минутой морщина между её бровями становилась глубже, а губы сжимались в тонкую линию.

— Боже мой, — наконец прошептала она, и в её обычно бесстрастном, профессиональном голосе звучало неподдельное потрясение. — Здесь… здесь всё. И даже больше. Гораздо больше, чем мы могли надеяться.

Не в силах больше сдерживать любопытство и тревогу, я поднялась со своего места и заглянула в экран через её плечо. Десятки файлов и папок, аккуратно систематизированных по датам и категориям. Целая папка была посвящена мне — «Операция 'Возвращение» — ироничное, почти жестокое название для плана по уничтожению человека. Внутри — множество документов, стратегий, фотографий, поддельных свидетельств. Подробный, методичный план по моей дискредитации как матери, как женщины, как профессионала. Ледяной ужас пробежал по спине, когда я увидела поддельные справки от психиатра, якобы подтверждающие мою «нестабильность», «склонность к истерикам», «неспособность адекватно заботиться о ребёнке».

Рядом — папка «Астахов», полная планов по разрушению бизнеса Владимира, с детальными схемами атаки через налоговую, пожарную инспекцию, проверяющие органы. График «случайных» проверок, имена чиновников, суммы взяток, контакты «нужных людей».

— Я не верю Дарье, но… это можно использовать? — спросила я, чувствуя, как сердце колотится в груди с такой силой, что, казалось, готово было проломить рёбра. — Это действительно поможет нам защититься?

— Ещё как можно, — Екатерина впервые за всё время нашего знакомства улыбнулась — широкой, почти хищной улыбкой, в которой читалось профессиональное удовлетворение и предвкушение победы. — С этим материалом мы не просто выиграем дело об опеке, мы сможем защитить вас от любых его атак в будущем. Это уже не просто битва за ребёнка, Алиса Дмитриевна, — она постучала пальцем по экрану. — Это полноценный юридический щит для вас и меч против него.

— А если это ловушка? — я всё ещё колебалась. — Если Дарья до сих пор работает на Олега, и всё это — часть его плана?

— Я проверила некоторые документы, — покачала головой адвокат, её глаза смотрели прямо и уверенно. — Метаданные, цифровые подписи, совпадение дат с известными нам событиями. Они подлинные, Алиса Дмитриевна. Дарья действительно дала нам мощное оружие против него. Вопрос только в том, как правильно и своевременно его использовать.

Облегчение, накрывшее меня, было таким сильным, что я опустилась на стул, чувствуя внезапную слабость в ногах. Впервые с начала этого кошмара появилась не просто размытая надежда, а конкретная, осязаемая возможность победы. Но тут же, как тень, накрыла тревога за человека, который рисковал своей карьерой, своим будущим ради того, чтобы помочь мне.

— А Владимир? — я с беспокойством смотрела на файлы с его именем, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Он под ударом уже сейчас, ведь так? Что мы можем сделать?

— Нужно предупредить его немедленно, — адвокат откинула прядь волос с лица и решительно потянулась к телефону. Её движения были быстрыми, экономными, полными энергии человека, который, наконец, получил инструменты для эффективной работы. — Он должен знать, что его бизнес под угрозой. Должен подготовиться, возможно, перенести часть активов, предупредить ключевых сотрудников, связаться со своими юристами.

Пока Екатерина набирала номер Владимира, я решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Сердце колотилось от смеси страха, надежды и какого-то странного, почти эйфорического возбуждения — ощущения, что я больше не беспомощная жертва, а человек, у которого появилось оружие для борьбы. И пусть я не на секунду не поверила Дарье, ее информация поможет мне избавиться от удушающих объятий Олега…

— Владимир предложил свою помощь, — сказала Екатерина, нарушая мои размышления. — Хочет встретиться завтра. Обсудить план защиты для его бизнеса и… — она замялась, словно не решаясь произнести следующие слова, — для вас лично. Он очень беспокоится о вашей безопасности.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло при мысли о Владимире. О человеке, который поддержал меня в самый тёмный момент жизни, не требуя ничего взамен. О человеке, который рисковал своим бизнесом, своей репутацией, возможно, даже большим ради нас с Сашей. Эта преданность, это бескорыстие были настолько разительным контрастом со всем, к чему я привыкла в отношениях с Олегом, что иногда казались почти нереальными.

— Мы справимся, — сказала я твёрдо, обращаясь больше к себе, чем к Екатерине. — Теперь, когда все карты раскрыты, когда мы знаем, с чем имеем