Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская

попытка соврать и выкрутиться. А я мысленно отметил для себя: придётся всё же покопаться в её «мире» и выяснить побольше о том, кем была настоящая Мирана. Времени на раскачку у нас не было: впереди ждал архив и совсем иное расследование. Но прежде я планировал получить хоть крупицу правды.

— Я хотела узнать… как вернуться обратно. — моя собеседница чуть запнулась, но всё же договорила. — Собиралась поднять всего одного покойника, но, кажется, что-то пошло не так…

Я усмехнулся. Ну да, «что-то пошло не так», и это мягко сказано. Девчонка умудрилась разбудить целое кладбище, а потом дотянулась ещё и до старого дуба. Такого уровня силы я не встречал даже у опытных некромантов, и уж точно не у тех, кто сам признаётся, что толком не понимает, как управлять своей магией. В этом теле явно скрыто нечто большее. Чёртова спешка — чувствовал, что могу упустить что-то действительно важное.

— Но ответы, как я понимаю, ты так и не получила? — спросил, пристально глядя на допрашиваемую. Она отрицательно покачала головой. — Хорошо. Допустим, я тебе верю. Но как ты вообще смогла пробудить в себе силу? — прищурился, не сводя с девушки взгляда. — Сомневаюсь, что в твоём мире без магии, как ты утверждала, учат подобному.

Её пальцы нервно сжали сумку, и через мгновение Мирана вытащила из неё потрёпанный, но толстый блокнот.

— У меня есть записи… её записи, — тихо проговорила. — Я прочла вот это заклинание.

Некромантка раскрыла страницу, и аккуратные строки ровным почерком ударили меня по глазам. Я уставился — и едва не выругался вслух.

— Да это же… — брови сами полезли вверх. Я резко выхватил тетрадь из её рук, чувствуя, как во мне нарастает раздражение. — Ты хоть понимаешь, чем рисковала?!

Запретные формулы, печати, аккуратно замаскированные под «невинные» обряды. Я судорожно листал страницы, ощущая, как холодок пробегает по спине. В этих строчках было нечто куда более опасное, чем просто школьные упражнения некроманта.

Моя собеседница смотрела на меня с тревогой, но не отнимала книгу. Я шумно выдохнул, захлопнув блокнот, и постучал костяшками пальцев по его обложке.

Похоже, искать информацию о семье Контрийских — ещё полдела. Гораздо важнее было выяснить, кто такая эта Мирана Морийская. и вряд ли этот «обмен телами» был случайностью. И уж точно знания, которыми владела простая залесская некромантка, не могли быть такими… глубокими. Слишком уж много вопросов и слишком мало ответов.

— Значит так, — я всё же принял решение и задумчиво выдохнул. — Это пока побудет у меня на всякий случай. Чтоб ты, не дай маги, не сотворила чего-нибудь... запрещённого.

Мира нахмурилась, будто я только что предложил отобрать у ребёнка любимую игрушку. Но промолчала. И правильно. После того, что я прочёл в этой тетради, доверить девушке её обратно — чистое самоубийство.

— А с твоей проблемой попробуем разобраться на досуге, — добавил я, убирая блокнот в сумку. — Мне нужно подумать… и кое-что разузнать.

Я поймал себя на том, что говорю слишком спокойно. На деле внутри бурлило раздражение, перемешанное с тревогой. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Кто она такая? Как сюда попала? Почему именно в тело некромантки? И главное — что будет, если сила, что в ней живёт, сорвётся снова?

— Сейчас у нас есть дело поважнее, — я откинулся на спинку стула, внимательно наблюдая за своей собеседницей. — Думаю, пора воспользоваться моими связями и узнать всё о семействе нашего костлявого приятеля. Если ты не против.

Девушка моргнула, явно удивившись, но быстро собралась.

— Какие у нас планы? — спросила моя временная союзница, и в её голосе прозвучала уверенность.

Похоже, сама мысль, что я не собираюсь сжигать её на костре, вселила в девушку немного храбрости.

— Для начала ты мне представишься, — сказал, чуть смягчив тон.

Она удивлённо моргнула, будто не ожидала, что меня вообще интересуют такие мелочи.

— Мира. Полное имя — Мирослава, — произнесла наконец и, к моему немалому удивлению, протянула руку.

Я пожал её. Пальцы тонкие, но хватка крепкая. В этой девушке чувствовалось что-то неуловимо несоответствующее — вроде бы уязвимость, а под ней железо.

— Отлично, Мира, — кивнул. — Так меньше вопросов будет, если что.

Некромантка чуть усмехнулась. Скептически, но без враждебности. Мне даже показалось, что где-то глубоко внутри ей польстило, что я назвал её по имени.

— Теперь к делу, — я поднялся, чувствуя, как в воздухе снова повисла рабочая атмосфера. — Сегодня отправляемся в центральный архив столицы.

— Архив? — повторила она, хмуря лоб.

Я кивнул.

— Твоё задание — изображать заинтересованную исследовательницу. Собираешь материалы для какой-нибудь там научной работы.

— А тема? — с подозрением уточнила.

— Некромантия в Миргороде в прошлом столетии, — сказал я, проверяя, застегнут ли плащ. — Как раз не будет вопросов, если заинтересуешься Залесьем.

Мира фыркнула:

— Ну хоть тема знакомая.

— Ага, — я скосил на неё взгляд. — Только давай без демонстраций, ладно? В столице не все так терпимо относятся к некромантам, как я.

— Как ты? — усмехнулась она, сложив руки на груди. — Ты же инквизитор.

Я обернулся, глядя прямо в её глаза.

— А я — редкое исключение. Так что не злоупотребляй, — произнёс с полуулыбкой, проходя мимо неё к двери.

Девушка фыркнула, но, кажется, не удержалась от улыбки. А когда я шагнул в коридор, то услышал, как она подхватывает свою сумку и тихо бормочет что-то вроде:

— Исключение он, тоже мне...

И почему-то я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне не хочется идти в архив в одиночку.

— В общем, я роюсь в бумагах, делаю пометки и записи, — подвела итог Мирослава, — вроде как студент, готовящийся к семинару, да?

Я вскинул бровь, не удержавшись от лёгкой усмешки:

— У вас это... обыденность?

— Да, — кивнула моя напарница, и в этом кивке прозвучала лёгкая тоска.

— Должно быть, хороший мир, — заметил я, всматриваясь в её лицо.

Девушка лишь грустно улыбнулась. Без слов. Но в её взгляде мелькнула тень — будто перед глазами вдруг вспыхнула картина того самого «мира», к которому она уже не могла вернуться.

Мы вышли из дома, и тёплый утренний воздух столицы ударил в лицо, разнося запах кофе, свежеиспечённого хлеба и каменной пыли. На проезжей части нас уже дожидалась