Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская

Когда я вошёл в здание архива, меня уже ждали. Господин Лев, доверенное лицо Майла, — сухой, аккуратный мужчина с глазами цвета оливкового дерева, — чуть поклонился и указал вглубь зала:

— Ваша секция уже подготовлена, господин. Сотрудники уведомлены, можете подняться, когда сочтёте нужным.

— Благодарю, — ответил я, но не спешил уходить.

Стоял у колонны, глядя в сторону входа, и, сам не желая того, ловил себя на мысли, что жду.

Она появилась спустя несколько томительных минут. Вошла тихо, будто в храм, — шаги осторожные, взгляд сосредоточенный. Пропуск предъявила спокойно, чуть кивнула архивариусу и направилась к лестнице. И всё же в походке Мирославы было что-то… странное. Слишком лёгкое, слишком уверенное. Не похоже на растерянную чужачку.

Я усмехнулся. Может, и правда недооценил? Или просто хорошо играет роль.

Когда девушка поднялась на третий этаж, я пошёл следом, сделав вид, что направляюсь в соседний отдел. Но поиском сведений я планировал заняться чуть позже. Из-за угла я наблюдал за ней.

Мира двигалась вдоль стеллажей с сосредоточенным видом человека, который знает, чего хочет. Снимала с полок увесистые тома, листала, возвращала на место. На миг присела у окна, достала маленький блокнот и начала что-то записывать. Выглядела моя напарница именно так, как я и просил: примерная студентка. Только глаза — слишком внимательные, и цепкие. Такие не у тех, кто делает вид.

Интересно, ты и правда не понимаешь, во что вляпалась, девочка… или просто хочешь, чтобы я так думал?

Я перевёл взгляд выше — по привычке осматривая зал. И заметил. На балконе под самым потолком мелькнуло движение. Тень. Чёткая, выверенная. Это был явно не случайный посетитель. Почти одновременно с этим я услышал тихий, едва различимый звук — будто кто-то перешагнул по металлической балке или наступил на гвоздь.

Я нахмурился. Кто-то наблюдает. И похоже ег цель - моя спутница. Мгновение спустя тень сместилась, и солнечный луч на миг высветил очертания — слишком высокий силуэт для архивного служащего. Я не колебался: направился вдоль рядов, стараясь не издать ни звука. Снизу Мира ничего не замечала, увлечённо что-то записывая. А наверху, среди старых коробов и свитков, кто-то очень осторожно двигался вдоль перил, явно следя за каждым её движением.

Я двинулся вдоль стеллажей, стараясь идти так, чтобы звук шагов сливался с шелестом страниц. Архив пах старой бумагой, воском и временем — запахом, под который удобно прятать намерения. С каждым шагом напряжение росло. В груди зарождалось то знакомое ощущение, когда опасность уже близко, но ещё не проявилась — лишь щекочет интуицию, как комар у уха.

Я поднялся по узкой винтовой лестнице, ведущей к верхним галереям. Пыль здесь лежала ровным слоем — значит, в этом месте редко ходят. И тем не менее, следы были. Свежие. Узкий отпечаток подошвы, слишком лёгкий, будто человек ступал осторожно, чтобы не выдать себя.

Тень мелькнула чуть впереди между коробов. Я сжал рукоять кинжала, стараясь не привлекать внимание.

— Кто же ты такой… — пробормотал едва слышно, крадучись вперёд.

Внизу, прямо подо мной, некромантка продолжала скользить между полками. Пальцы её перебирали страницы, взгляд внимательный, будто она действительно искала сведения, а не отвлекала внимание. Но в какой-то момент девушка замерла. Я увидел, как её плечи чуть напряглись, как она подняла голову и огляделась.

Девушка точно что-то почувствовала.

Хорошо. Значит, твоя чувствительность к магии не подделка.

Я сделал ещё шаг и резко остановился. Воздух стал гуще, будто в нём завибрировала невидимая струна. Кто-то здесь пользовался магией — но осторожно, тонко, будто касаясь силы кончиками пальцев.

Не архивариус. И не обычный соглядатай.

Тень впереди словно шевельнулась, а потом — исчезла, растворившись в полумраке. Я выругался про себя.

— Отлично, — прошептал сквозь зубы. — Ещё один любитель играть в прятки.

Снизу послышался тихий звон. Я метнулся к перилам — Моя напарница, не видя меня, стояла напротив книжного шкафа, держа ладонь у груди. На полках дрожали книги, будто кто-то невидимый прошёл вдоль них.

— Мира! — рявкнул я, уже перепрыгивая через последние ступени.

Её глаза расширились — девушка явно не ожидала услышать мой голос сверху. Но прежде чем я успел добежать до неё, что-то ударило меня сбоку, сбив с ног. Пол подо мной застонал, и несколько пергаментных коробов рухнули вниз, осыпав зал пылью и старым прахом.

Внизу некромантка вскрикнула и отпрянула к стене. Я поднялся, стряхивая пыль с плеча, и бросил короткий взгляд вверх — галерея оказалась пуста. Наблюдатель исчез.

— Гархово пламя, — выдохнул я, сжимая кинжал. — Мирослава, ты в порядке?

Девушка кивнула, но пальцы её дрожали, а глаза метались по углам, будто пытались выловить невидимого врага.

— Кто это был? — выдохнула она. — Я почувствовала… как будто кто-то скользнул по мне магией.

— Я бы и сам хотел знать, — буркнул, шагнув к своей спутнице. — Но одно ясно — кто-то слишком уж интересуется тобой, Мирослава.

Некромантка побледнела, прикусила губу и тихо спросила:

— Ты думаешь… это связано с тем обменом?

Я посмотрел на неё и на миг задержал взгляд.

— Думаю, что это связано со всем, — ответил мрачно. — И с тобой, и с Контрийским, и с той чертовой силой, что живёт в этом теле.

С этими словами я поднял с пола пыльный пергамент, единственный, что выпал из упавших коробов. На нём едва читаемыми чернилами значилось:

«Морийские. Дело №113. Запечатано по приказу совета магов».

Я тихо выдохнул. Ну вот, Мирослава. Похоже, твои тайны только начинают раскрываться.

Глава 17. Тайны за семью печатями

— Что там? — осторожно спросила Мирослава, когда я выпрямился, всё ещё держа пергамент в руках.

— Думаю, ответ на один из моих вопросов, — медленно произнёс, внимательно рассматривая потускневшие буквы. — Хоть и не тот, который я искал...

Слова давались тяжело. Ладонь сама собой сжалась, и тонкая бумага чуть не треснула от напряжения. Я аккуратно свернул находку и спрятал в сумку на боку. Девушка заметила моё движение и нахмурилась.

— И что теперь? — в её голосе звучала растерянность, и, если быть честным, капля страха.

Я посмотрел на свою собеседницу. Она стояла прямо посреди зала среди разбросанных листов и пыли, сжимая в руках записную книгу, в которую она вносила какие-то сведения, найденные среди архивов. Хрупкая, неуверенная — и при этом упорно не теряющая достоинства.

— Теперь… — протянул я,