Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская

Молчание повисло в воздухе, густое и натянутое, словно тетива.

— Мы... кого-то прервали? — осторожно произнесла я, чувствуя, что напряжение в холле можно резать ножом.

— Похоже, да, — сухо ответил мой напарник, не сводя взгляда с пары. Его пальцы чуть заметно сжались на дверной ручке.

— Какая неожиданность, — мужчина развернулся в нашу сторону, глядя на Фонтийского из-под кустистых бровей. — А я уж было подумал мои люди обознались, — усмехнулся, полностью разворачиваясь к нам, после чего скользнул по мне внимательным взглядом.

— Дядя, тётя, — коротко кивнул Ригард, и я впервые увидела в его позе ту осторожную сдержанность, которой прежде не замечала. — Не ожидал, что вы посетите дом родителей.

Женщина, та самая, что стояла рядом с аристократом, улыбнулась мягко, но как-то уж слишком натянуто.

— Мы и сами не ожидали, дорогой, — её голос был мелодичным, но за ним ощущалась твёрдость, как у ножа в бархатных ножнах. — Но раз уж ты здесь… может, объяснишь, кто это?

И только теперь я поняла, что все взгляды обратились на меня. Я стояла в проёме, словно школьница, пойманная на месте преступления, и мысленно выругалась: вот уж точно, «удачный» день для востречи с родственниками моего напарника.

— Это Мирослава, — ровно произнёс Фонтийский, оборачиваясь ко мне. — Моя... знакомая.

Я почти физически почувствовала, как в воздухе звякнуло напряжение. Тётушка мгновенно расцвела, будто ей в руки сунули редчайший цветок.

— Ах, знакомая! — протянула она с тем самым восторгом, который у женщин её круга обычно означал одно: ну, наконец-то. — И давно вы... знакомы, дорогой?

Ригард чуть заметно повёл плечом, явно жалея, что вообще открыл рот.

— Достаточно, чтобы привести её в дом, — лаконично ответил он.

— Прелестно, — тётя улыбнулась шире, чем требовала ситуация, и окинула меня взглядом — внимательным, оценивающим, но не враждебным. — Добро пожаловать, дитя. Как мило, что мой племянник наконец-то обзавёлся... столь милой подругой.

Если бы я не чувствовала себя такой не к месту, возможно, даже поблагодарила бы. Но сейчас я лишь вежливо кивнула, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Зато мужчина перед нами мрачнел с каждой секундой. Его взгляд был тяжёлым, и при каждом слове тётушки в уголках губ застывала едва заметная гримаса недовольства.

— Знакомая, — повторил он глухо, будто пробуя слово на вкус. — Интересно... не думал, что ты так быстро заводишь знакомства там, где должен был работать, — интонация не оставляла сомнений — мой вид не обманул аристократического родственника моего компаньона, и он тут же понял, что я не местная.

— Вы просто ещё не все мои таланты изучили, — спокойно ответил Ригард.

Дядя нахмурился ещё сильнее, но промолчал. Я видела, как он собирался что-то сказать, как в груди у него словно нарастал ураган — и всё же сдержался, метнув короткий, ледяной взгляд на меня. Очевидно, не хотел устраивать разбор полётов при «посторонней».

Тётя же, напротив, выглядела очарованной.

— Какое приятное совпадение, — пропела она, явно игнорируя молчаливую бурю рядом. — Мы как раз собирались немного перекусить. Мирослава, дорогая, вы ведь составите нам компанию?

Я почувствовала, как где-то рядом тихо, почти неслышно, вздохнул Фонтийский. Видимо, даже его железные нервы имели предел.

— Разумеется, Мирослава остаётся на ужин. Дорогая, вы пока познакомьтесь, а мы с Ригардом переговорим и присоединимся к вам совсем скоро, — похоже, мой ответ и не требовался, ведь именитый дядя инквизитора уже сам всё решил.

Ригард Фонтийский

Мне пришлось оставить Миру на попечение тётушки — та буквально засияла, едва узнав, что я привёл "знакомую". Зато дядя… дядя хмурился так, будто я только что притащил в дом оживший кошмар. Он явно хотел высказать всё сразу, но присутствие девушки сдерживало его.

Но стоило нам с Роланом Виденским отойти и закрыться в кабинете, как дверь за его спиной хлопнула, и вся его сдержанность тут же улетучилась.

— Ригард, ты что творишь? — взорвался он, даже не дождавшись, пока я сяду. — Думаешь, это всё шутки?! Когда я сказал тебе пересидеть в Залесье — это значило сидеть там и не высовываться. А ты что делаешь?! Мало того, что прибежал в столицу, не дождавшись и недели после произошедшего, так ещё и таскаешься по Миргороду с какой-то девицей!

Я устало выдохнул, не пытаясь оправдаться сразу. Пускай выговорится — иначе не успокоится.

— Ваша Светлость, — спокойно произнёс я, — всё не так просто, как вам кажется.

— Не так просто? — он почти зашипел. — Да ты хоть понимаешь, в какое положение поставил не только себя, но и меня?! Совет уже шепчется, старшие маги рыщут по следам, а ты — с «девушкой» под ручку!

Я молча выдержал натиск, наблюдая, как злость в глазах главы инквизиторов постепенно уступает место беспокойству.

— Кто она? — наконец, чуть тише, но куда опаснее спросил он. — И почему ты решил, что можешь игнорировать приказы?

— Я не игнорирую, а просто работаю, — ответил я, стараясь не поддаться раздражению. — В конце концов, меня же не в отпуск отправили.

— Работаешь? — Ролан Виденский зло фыркнул, будто я только что выдал лучший анекдот дня. — Ты хоть понимаешь, чем рискуешь? Если Кштанский прознает о твоих «прогулках» по столице — мне придётся не просто отчитываться, а публично от тебя откреститься.

Мой собеседник шагнул ко мне ближе, и я почувствовал, как его взгляд буквально прожигал кожу.

— Вы должны немедленно покинуть Миргород. Сегодня.

— Мы уедем завтра, — произнёс я твёрдо, глядя ему прямо в глаза.

Я прекрасно понимал, что мой родственник и так многим пожертвовал, прикрывая меня после стычки с племянницей бургомистра. Но бросить дело сейчас — значило перечеркнуть всё, к чему я шёл последние дни.

— Завтра? — дядя медленно выдохнул, будто сдерживая желание врезать мне чем-нибудь тяжёлым по голове. — Нет, мальчик мой. Вы уедете сегодня. — Его голос стал ледяным, без малейшей эмоции. — Даю тебе два часа. Не успеешь — сам подпишу приказ о твоём увольнении. Надеюсь, я ясно выразился?

Он развернулся к двери, и я уже подумал, что разговор окончен. Но у самой ручки Ролан вдруг замедлил шаг, бросил на меня короткий взгляд и, чуть тише, сказал:

— И, кстати, выбор