Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская

"Не та, кем себя считает..."

Если мой наставник прав, тогда то, что я принял за случайность, может оказаться чем-то гораздо большим. И почему-то я был уверен: скоро это выяснится.

Я быстро отнёс реестр обратно в храм — не хотелось задерживаться здесь дольше необходимого. Всё-таки Каллас уже сделал для нас больше, чем должен был. Лёгкая усталость давила на плечи, но я знал: останавливаться нельзя.

а когда вышел на улицу, вечерний воздух встретил меня прохладой и запахом нагретого камня. Мирослава сидела на ступенях храма, обхватив колени руками. Голова девушки была чуть наклонена, а взгляд устремлён куда-то вдаль, словно она наблюдала за звёздами, которых ещё не было видно.

— Не уснула? — усмехнулся, подходя ближе.

Моя напарница чуть вздрогнула, открыв глаза и приподняв голову.

— Просто думала, — тихо ответила. — Вы закончили?

На удивление, она не стала интересоваться нашим с отцом Калласом разговором. Значит, либо догадывалась, что речь шла о ней, либо просто не хотела услышать ответ, которого могла бы испугаться.

— Да, — кивнул в ответ. — Теперь мы можем идти.

Мирослава поднялась, отряхнув подол. На её лице мелькнуло что-то вроде облегчения, хотя она пыталась сохранить нейтральное выражение.

— Думаю, нам всё же лучше уехать уже сегодня, — продолжил я, спускаясь с последних ступеней. — Так будет меньше проблем, да и ночь — прекрасное время для путешествия.

Девушка удивлённо вскинула брови, но промолчала.

— Завтра у нас будет напряжённый день, — добавил я, бросив взгляд на тёмнеющее небо. — И чем быстрее мы доберёмся до цели, тем больше времени останется на отдых.

Мирослава кивнула, и на мгновение между нами установилась та самая тишина — не неловкая, а спокойная, наполненная пониманием. Кажется, она тоже чувствовала: впереди будет не просто ночь в дороге.

Мы быстро вернулись к стоящей на углу карете. Колёса поблёскивали в свете фонарей, лошади переступали с ноги на ногу, фыркая в ночной прохладе.

— До почтовой станции, — коротко бросил я извозчику, и тот, не задавая лишних вопросов, щёлкнул вожжами.

Некромантка устроилась рядом, кутаясь в накинутый на плечи плащ. Она выглядела усталой, но в её взгляде мелькало напряжение — будто девушка понимала, что впереди не просто дорога, а очередной виток нашей авантюры.

Путь занял не больше четверти часа. Почтовая станция встретила нас суетой — гул голосов, запах навоза и дыма, десятки дилижансов, готовых увезти пассажиров во все уголки королевства.

— Нам повезло, — заметил я, когда дежурный, услышав пункт назначения, махнул рукой в сторону дальнего ряда. — Один отправляется в Ручейки через десять минут.

— Прекрасно, — выдохнула Мирослава, и мы поспешили к нужному экипажу.

Колёса уже скрипели, кучер проверял сбрую. Мы едва успели вскарабкаться внутрь, когда взгляд Мирославы застыл. Я проследил за её глазами — и не удержался от ироничной улыбки. На мягких сиденьях уже устроились те самые аристократы, с которыми мы ехали в столицу. Дама с жемчужными шпильками в волосах, её надменный супруг и юноша с лицом вечного недовольства.

— Похоже, судьба решила, что наше знакомство стоит продлить, — негромко пробормотал я, устроившись напротив.

— Или испытать, — отозвалась Мирослава, закатывая глаза.

Дилижанс тронулся, покачиваясь на неровной мостовой. За окнами медленно уплывали огни столицы, растворяясь в темноте, и с каждым поворотом дороги я чувствовал, как мы всё дальше уходим от суеты, но ближе к разгадке, которая может изменить слишком многое.

Дилижанс медленно катился по каменной мостовой, пока последние огни столицы не остались позади. За окнами сгущалась кромешная темнота — редкие фонари тонули в ночном тумане, и лишь мерный стук копыт нарушал тишину. Воздух становился свежее и прохладнее, будто сам город выдыхал, отпуская прочь.

Путь тянулся по почти пустому в этот час тракту. Колёса размеренно поскрипывали, а внутри экипажа царило редкое для подобных поездок спокойствие — никто не говорил и не шевелился без нужды.

Спустя несколько минут я заметил, как рядом со мной затихла Мирослава. Голова её чуть склонилась, прядь волос упала на щёку, а потом девушка, не открывая глаз, оперлась на моё плечо. Я усмехнулся, тихо, чтобы не спугнуть. Видимо, сегодняшний день окончательно её вымотал — и моя спутница, наконец, позволила себе расслабиться.

Снаружи проносились тени придорожных деревьев, а я невольно задержал взгляд на её лице. В свете фонаря, проникавшего сквозь щели в занавесках, черты казались мягче и спокойнее. Но даже во сне некромантка чуть хмурилась, будто сражалась с кем-то невидимым.

— Что же тебя тревожит, девчонка из иного мира… — пробормотал я вполголоса почти шёпотом.

Магическая аура, исходившая от неё, была странной. Я осторожно прощупал её — будто пробовал пальцами ткань мира, и чем дольше прислушивался, тем сильнее понимал: такого я ещё не встречал. Что само собой удивляло, ведь в моей работе подобные открытия почти невозможны — каждый поток силы, каждая её грань изучена, классифицирована и запомнена. Но это… это было нечто иное.

И уж точно не некротическая энергия в привычном моём понимании. Сила жила в Мирославе, словно неукротимый зверь, притаившийся под хрупкой оболочкой. Я нахмурился. В памяти вдруг всплыло другое ощущение — такое же вибрирующее и дикое, переливающееся странными цветами.

Риара Кштанская. Племянница бургомистра. Та, из-за которой я и оказался в Залесье. Её магия… тогда, во время ритуала, когда ведьма пыталась вырвать чужие души ради собственного могущества, воздух пылал именно такими же оттенками. Меня пробрал холодный шок. Это не могло быть совпадением. Пальцы сами собой сжались, а мышцы напряглись — и дилижанс чуть качнуло.

Мирослава шевельнулась и приоткрыла глаза. Я замер, осознав, что, видимо, дернулся слишком резко. Лицо девушки оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего — тёплое дыхание коснулось щеки, взгляд всё ещё затуманен сном, но в нём уже мелькнуло недоумение.

— Всё в порядке? — прошептала она, не отстраняясь.

Я заставил себя кивнуть, хотя сердце колотилось так, будто я только что вырвался из схватки.

Какого чёрта она так на меня действует? Мы ведь только недавно познакомились, и всё, что между нами есть — это вынужденное сотрудничество, пара обменов колкостями и один общий секрет. Но стоило моей спутнице чуть приблизиться, как внутри что-то будто сорвалось с цепи.

Я осторожно отстранился, стараясь сделать это плавно, словно просто устраиваюсь поудобнее, а не бегу от собственного смятения.

— Д-да. Всё хорошо, — выдавил наконец, стараясь, чтобы голос