Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская

— Ну что, вперёд, — я открыл дверцу, пропуская Мирославу первой. Она на миг замялась, оглядываясь на улицу, потом пожала плечами и забралась внутрь. Я устроился рядом, постучал по стенке — и колёса мягко покатились по брусчатке.

— Куда направляемся? — спросила она, устроившись напротив и скрестив руки.

— Сначала заедем в лавку, — ответил спокойно. — Приоденем тебя.

— В смысле? — подозрительно уточнила моя напарница, нахмурив брови.

— Ну, если ты собираешься изображать столичную учёную, тебе нужно хотя бы выглядеть как она, — пояснил я. — Сомневаюсь, что в этом плаще ты сможешь убедительно изображать исследовательницу, а не беглую могильщицу.

Девушка фыркнула, но в уголках её губ мелькнула усмешка.

— Значит, ещё и переодевание? Прямо как перед балом. Может, ещё парик с завитками выдашь?

— Если поможет убедить стражу у входа в архив — выдам хоть три, — хмыкнул я. — Поверь, иногда внешний вид решает больше, чем бумага с печатью.

— У нас это тоже работает, — пробормотала Мирослава, глядя в окно, где мимо проносились ряды лавок и утренних торговцев. — Только вместо карет — автобусы. И вместо мантии — пиджаки.

— Автобусы? — переспросил я, запоминая новое странное слово.

Моя спутница улыбнулась:

— Ну… такие самоходные экипажи без лошадей.

Я покачал головой, не удержавшись от тихого смеха:

— Без лошадей… Забавный у вас мир, Мирослава.

— Вот уж не думала, что скажу это, но в вашем мире, похоже, не меньше странностей, — парировала она.

Карета мягко качнулась на повороте, и впереди показалась широкая улица — торговый квартал, где витрины сияли магическим светом, а манекены изящно двигались, демонстрируя новые платья. Мирослава замолкла, разглядывая всё с таким видом, будто попала на выставку чудес.

Я же усмехнулся. Похоже, утро обещало быть интересным.

Мирослава

Карета плавно катилась по вымощенной камнем дороге, позвякивая сбруей. Сквозь слегка приоткрытое окно доносился запах свежего хлеба и сладковатых специй — утро в столице начиналось бойко. Мне теперь не нужно было прятать от Ригарда свой интерес, и я могла словно заворожённая наблюдать за витринами. На одной из них прямо на наших глазах иллюзия аптекаря варила зелье сна: из пузырьков поднимались мягкие облачка сиреневого пара, складываясь в образ спящего кота, который мирно мурлыкал и сворачивался клубком. На вывеске надпись переливалась золотом: «Гарантированные сны — от кошмаров до вдохновения».

Я невольно усмехнулась.

— У вас тут даже снотворное рекламируют магией.

— Это не реклама, — поправил меня мужчина, не отрывая взгляда от улицы. — Это демонстрация доверия к мастеру. Если кот не заснул — значит, зелье не работает.

— О, чудесно, — фыркнула я. — А если кот захрапит, то всем клиентам скидка?

— Только если кот при этом ещё и начнёт говорить, — невозмутимо ответил он, и уголок его губ дёрнулся.

Похоже, инквизитор был в отличном настроении. Что, впрочем, всегда настораживало.

Мы проехали ещё немного, и мой напарник решил всё же уточнить задачу:

— Итак. В архив нас пустят, но только в общий зал. Я договорился, чтобы закрытые секции остались для нас… условно открытыми.

Я приподняла бровь.

— «Условно» — это как?

— Это значит, что если кто-то спросит, зачем мы там, ты скажешь, что собираешь материал для своей научной работы. Напоминаю тему: "Некромантия в Миргороде в тридцать восьмом столетии", немного скуки и пафоса — всё как положено.

— У вас уже четвёртое тысячелетие!? — Ошарашено выкрикнула, но Ригард приложил палец к губам.

— Тссс... не нужно всех оповещать о том, что ты не от мира сего, — усмехнулся Фонтийский, и я кивнула в ответ.

— Прости, я просто удивлена. Постараюсь не выделяться, — Мой сообщник прав, я должна быть невозмутимой, вот только... — Но я ведь не особо похожа на приличную студентку? — Я видела, как одеваются местные девушки, и мой наряд некромантки слегка выделялся на их фоне.

— Вот именно этим мы сейчас и займёмся, — с самым невинным видом сказал он, когда карета свернула на новую улицу. — Сделаем из тебя столичную модницу.

— Может, не надо? — с надеждой уточнила я, уже предчувствуя подвох.

— Надо, Мира. Надо, — без тени сомнения ответил Ригард.

Вот уж спасибо, — подумала я. Инквизитор с чувством эстетики — страшнее чумы.

Тем временем карета остановилась у скромного, но ухоженного магазина с лаконичной вывеской: «Дом почтенной мисс Вальти». Здесь витрины не ослепляли золотом, как у соседей, зато манекены стояли идеально выглаженные, а ткани выглядели дорогими и без вычурности.

— Здесь? — уточнила я, не скрывая удивления. — Ожидала, что ты поведёшь меня в какой-нибудь блестящий салон, где за вход берут по золотому.

— Я предпочитаю места, где людей видят, а не оценивают по кошельку, — спокойно ответил мой спутник и, обогнув карету, подал мне руку.

Вот ведь… манеры у него — как у героев романов, где потом, после всех приключений, женятся на бедной сироте. Я с сомнением вложила ладонь в его — и всё же выбралась наружу.

Внутри магазин встретил нас мягким светом, запахом мыла и тихим шелестом тканей. За прилавком стояла женщина с серебристыми волосами, взгляд которой мгновенно стал внимательным и доброжелательным.

— Добро пожаловать, милорд, — приветливо произнесла она, окинув Ригарда быстрым взглядом, а потом — меня, явно оценивая. — И юная леди, полагаю, нуждается в новом наряде?

— Верно, — ответил Фонтийский, прежде чем я успела возразить. — Нам нужно подобрать несколько вещей для учёбы в академии, пару нарядов на выход… удобную обувь, перчатки, шляпку...

Он чуть замялся, кашлянув, и добавил, глядя куда-то в сторону:

— И… бельё. Но тут, разумеется, сами подберёте.

Ох, вот теперь я видела всё. Мой невозмутимый инквизитор, от которого, кажется, сама смерть бы застеснялась, краснеет. Настоящим человеческим, честным румянцем, который и магией не замаскируешь.

— Разумеется, милорд, — с лёгким поклоном отозвалась хозяйка магазина, а её губы дрогнули в еле заметной улыбке. — Мы позаботимся, чтобы юной леди было удобно и… достойно.

Я, клянусь, едва не прыснула, но благоразумно прикусила язык, иначе точно не удержалась бы.

— Прошу за мной, дорогуша, — мягко сказала портниха и, не давая мне шанса сбежать, ловко подхватила под руку и увлекла за ширму вглубь зала.

Я едва успела обернуться и застала редкое зрелище: