Столкновение - Бал Хабра

— Это достаточно хороший поцелуй для тебя, детка?

Детка меня просто уничтожает. В его руках я вся дрожу и трясусь, а когда он закидывает одну из моих ног себе на плечо, это становится невыносимым. Если я думала, что предыдущая поза меня сломала, то эта меня просто уничтожила. Его тяжелая мозолистая рука сжимает мягкую плоть моего бедра в грубом захвате.

— Эйден, я не могу...

— Кончи на мой язычок, Саммер. Покажи мне, как приятно чувствовать мой рот на твоей киске.

Это все, что нужно. Я полностью освобождаюсь. Я пульсирую и сжимаюсь вокруг его пальцев, пока он не вынимает их. Эйден целует мой торс и шею, его волосы растрепались от моих непроизвольных движений. Потребность в нем грызет меня, как настойчивый дятел.

Стоя, он окидывает взглядом мое обнаженное тело, словно запоминая его. Как будто того, что он только что сделал со мной, ему недостаточно. Видя мое раскрасневшееся лицо, он улыбается, словно совершил трудный подвиг. Когда его язык проводит по влажным губам, мой пульс бьется между бедер.

Грубые руки обхватывают мое лицо, а мягкие губы касаются моего лба в легком поцелуе. Контраст того, что эти губы только что делали между моими ногами, а теперь прикоснулись к моему лбу, разрывает мой мозг.

Я тянусь к его поясу, чтобы расстегнуть джинсы, но его полуприкрытый взгляд становится неохотным. Эйден издаёт напряжённый вздох, и кажется, что он делает всё, чтобы сдержаться. Когда я замечаю эрекцию на его джинсах, он останавливает меня.

Из всех возможных вариантов того, как мог бы пройти сегодняшний вечер, Эйден, стоящий передо мной на коленях, был буквально в самом конце списка. Но почему-то это оказалось еще ниже.

Проведя большим пальцем по моей нижней губе, с жалкой улыбкой на лице, он качает головой. Эйден отодвигается от моих раздвинутых ног, и я чувствую себя замерзшей и незащищенной. Осознание того, что только что произошло, сильно ударяет меня. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как в животе закипает неприятие.

Эйден хватает с пола мою рубашку и натягивает ее через голову. Бросив последний взгляд, Эйден полностью одевает меня. Никогда еще я не была так разочарована тем, что одета.

— Эйден, — говорю я, беря его за руки, когда он поправляет мою рубашку. С тяжелым выдохом он наконец-то смотрит на меня.

Если уверенность была причиной того, что я обрела голос, то выражение его лица — причина того, что я снова его потеряла.

— Если ты хочешь этого, ты придешь ко мне, — он вынимает мои волосы из-под рубашки, поправляя их назад. — В следующий раз ты будешь у меня не для того, чтобы что-то доказать или победить в каком-то соревновании. Это будет потому, что ты знаешь, что единственный парень, который может удовлетворить тебя — это я.

Бросив последний взгляд, он уходит.

20 | ЭЙДЕН

Я гребаный идиот.

Может быть, я и выглядел уверенным в себе, когда выходил из ее общежития, но мне требуется все, чтобы не приползти обратно и не дать ей то, что она хочет. Чего хочу я.

Выяснение того, какого оттенка коричневого цвета ее соски, может стать гвоздем в крышку гроба. Мне некого винить, кроме себя, за то, что я ворвался в ее общежитие с таким видом, будто имею право расспрашивать ее о том, кому она позволила себя поцеловать.

Вместо того чтобы перепихнуться, я просто вбил в свой мозг объект всех своих влажных мечтаний. Не прошло и пяти минут, а я уже могу сосчитать, сколько душевых кабин мне понадобится, чтобы подрочить на нее. Обратный путь к машине — это прогулка позора.

Ожидал ли я, что зайду к ней в общагу и заставлю ее кончить мне на лицо? Ни на секунду.

А если бы и ожидал, то не думал, что она будет так же жаждать этого.

Я не включаю музыку, потому что, видимо, мне захотелось помучить себя еще больше. К счастью, дороги почти пусты. Пытаться сосредоточиться на вождении невозможно, когда я все еще чувствую ее вкус на своем языке. Ее прекрасные звуки и сладкое тело заставили меня без раздумий опуститься на колени. Чертовски достойная киска.

С ее сиськами перед моим лицом и ее красивыми карими глазами, смотрящими на меня, я мог бы поклоняться ей вечно. Удивительно, что я не кончил в штаны, как подросток, как только она позволила мне раздеть ее. Было столько всего, к чему можно было прикоснуться, столько всего попробовать на вкус, что я чувствовал себя счастливчиком, что мне позволили даже смотреть на нее.

По Саммер мог сохнуть кто угодно. Я знал это с тех пор, как она вошла в кабинет Килнера в первый день, когда я ее увидел. Она скорее врезалась бы головой в дверцу машины, чем имела бы хоть какое-то отношение к моему члену, но теперь в моей голове по кругу крутится ее "да".

Это особая пытка, если учесть, что я только что отказал своему члену в спасении. Я могу только представить, как влажно и туго она принимает меня всего, так идеально разметавшись на спинке дивана. Блять.

Ворваться в ее общежитие, чтобы выяснить, есть ли у них с Этвудом что-то общее, было не самым удачным моментом. Самолюбие Кристал Янг было уязвлено после той женской вечеринки, и она думала, что, затащив меня на колесо обозрения, изменит мое мнение.

Не изменило.

Особенно после того, как я увидел, как Этвуд целует Саммер.

Не помню, получил ли я ответ на вопрос, почему она его поцеловала. И я не знаю, почему этот поцелуй так глубоко вонзился в мое нутро, что я не мог дышать, пока не увидел ее снова.

Подъезжая к дому, я замечаю Киана, стоящего у гаража в одних трусах, как бы говорящего мне, что эта чертова ночь еще не закончилась. Он стоит босиком на скользком асфальте. Из дома за его спиной льется музыка, и несколько человек стоят у входной двери. Конечно же, они возобновили эту чертову вечеринку.

В этом доме нет ничего неспешного. Мне следовало бы более серьезно отнестись к совету Брэди Уинстона, потому что быть капитаном для этих парней — все равно что быть нянькой на полный рабочий день.

Я захлопнул дверь своего грузовика.

— Ишида, что происходит?

Он прижимается ко мне.

— Она вернулась. Она вернулась за мной!

Его полный ужаса взгляд говорит мне все, что мне нужно знать.

Табита. Бывшая девушка/преследовательница Киана.

— Откуда ты знаешь?

— Это было на моей подушке! —