Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

— Ладно, хорошо. — Джинни отпустила Роксану и отползла назад, буквально светясь от восторга из-за возвращения подруги. С тех пор как охотница ушла, Джинни в основном беспокоилась о том, как бы остаться в живых, но, увидев Роксану лично, она поняла, как отчаянно нуждалась в ней. — Ты не ответила. Куда ты уходила?

— На север штата. На юг штата. — Роксана принялась разглядывать свои ногти. — То тут, то там.

— Что заставило тебя вернуться?

— Принц. — Она фыркнула. — Кто же еще?

Джинни нахмурилась. — Я не понимаю. Он устранил угрозу прошлой ночью. Мне больше ничего не угрожает.

— Хммм. — Ей показалось, или взгляд Роксаны на мгновение скользнул к её шее? — Возможно, это правда. А возможно, он посчитал, что тебе не стоит быть одной в свой день рождения.

Вместо того чтобы ощутить тепло или радость от заботливости Джонаса, она почувствовала лишь обжигающее, тягучее, как сироп, предчувствие беды. — Он ведь не вернется, да?

Роксана уклонилась от ответа, отведя взгляд: — Эти вампирские драмы меня не касаются. Я здесь только ради вечеринки.

— Роксана, пожалуйста, — прошептала она. — Прошлой ночью кое-что случилось…

— Придержи эту мысль, — быстро перебила её охотница и закатилась под кровать. — У нас гости.

Не успела Роксана скрыться из виду, как в комнату ввалилась Ларисса. К её груди была прижата бутылочка «Найквила», а из одной ноздри торчал скомканный бумажный платок. — Какого черта ты делаешь на полу?

— О, эм. Сережку ищу.

— Неважно. — Она взмахнула бутылочкой с синей жидкостью. — Я подхватила простуду. Вот почему я ненавижу устраивать поминки. Каждая бабуля в доме норовит разрыдаться у меня на плече или заставить пожать их сопливые руки. Боже. — Она содрогнулась и сделала глоток лекарства. — Сегодня второе прощание с Кристофом. Понятия не имею, зачем им понадобилось два дня, если вчера почти никто не пришел, но пока они платят, я вопросов не задаю. — Она прервалась, чтобы издать оглушительный и болезненный чих. — Ты сможешь взять на себя второе прощание, а также свою ночную смену? Это с четырех до шести.

— Да, я справлюсь.

Что угодно, лишь бы выставить Лариссу из комнаты. К тому же, если на поминках будет нехватка гостей, ей хотелось бы воспользоваться шансом и поддержать скорбящую семью. Её отец поступил бы именно так.

— Отлично. — Ларисса улыбнулась и наклонила голову, но с её красным носом и опухшими глазами она сейчас напоминала клоуна из детских кошмаров. — Ты еще не думала по поводу продажи дома?

— Пока нет, прости. В последнее время я была немного отвлечена.

Улыбка Лариссы стала натянутой. — Мир ведь такой большой, понимаешь? Намного больше, чем Кони-Айленд, Джинни. Тебе нужно выбраться отсюда и повидать его.

Джинни не знала, что на это ответить. Сейчас Кони-Айленд казался ей гораздо больше и безумнее, чем когда-либо прежде.

— Ну, — нерешительно произнесла Ларисса в затянувшейся тишине. — Я пошла спать.

— Поправляйся, Ларисса.

Мачеха повернулась, собираясь уходить, но в последнюю секунду снова просунула голову в дверь. — О, и еще… — Она закусила губу, выглядя так, словно боролась с собой. — С днем рождения.

Дверь со щелчком закрылась.

Джинни вздохнула и села, наблюдая, как Роксана выкатывается обратно из-под кровати. — Может, мне её убить? — предложила Роксана. — Она и так гниет изнутри. Я бы сделала ей одолжение.

— Не надо убивать мою мачеху.

— Великолепно. Теперь мне придется придумывать другой подарок на день рождения.

В горле Джинни забулькал смех, а её взгляд переместился на часы. — Как я умудрилась проспать так долго? — Она вскочила на ноги и бросилась к шкафу. — Мне нужно одеться и подготовить зал для прощания. Расставить цветы, разложить поминальные карточки…

— Раз уж ты так вежливо просишь, я тебе помогу.

Джинни изогнула бровь, глядя на охотницу. — Тебе просто хочется поглазеть на покойника.

— Это несправедливо, — заныла Роксана. — Когда убиваешь вампира, от него остается только прах. Жутко разочаровывает.

Джинни выбрала единственное черное платье в своем гардеробе, которое когда-то купила в «Macy’s», а затем принесла домой и дополнила широким атласным поясом и цветком с правой стороны воротника. — Кстати о вампирах: Элиас искал тебя.

— Мне плевать, — отрезала Роксана, затягивая свой светлый хвост потуже. — Когда? Что именно он сказал?

Почувствовав, что наткнулась на удачную возможность, Джинни постучала пальцем по подбородку. — Я не уверена, что смогу вспомнить в точности…

— Это еще что такое? — Другая женщина прищурила глаза. — Ты утаиваешь от меня информацию, чтобы набить себе цену?

Джинни сбросила свое вчерашнее платье и натянула черное, слишком остро осознавая, что ей понадобится принять душ, как только закончатся поминки. — Я расскажу тебе, что делал и говорил Элиас… — Разумеется, с некоторыми изменениями. Пожалуй, лучше не повторять его слова про «безрассудную девчонку». — …Если ты объяснишь, зачем ты здесь на самом деле.

Роксана наклонила голову, явно впечатленная. — Эта твоя уловка могла бы сработать, если бы мне было не всё равно на кровососа, который меня ищет. — Она вытащила из кармана прямоугольный золотой предмет и принялась обмахивать им лицо, как веером. — Скорее всего, он просто хотел вернуть свою кредитку. Мои новые сапоги превысили его лимит расходов.

Джинни закончила завязывать бант на спине платья и с трудом сглотнула, бросив на охотницу многозначительный взгляд. — Пожалуйста, мне нужно знать, что с Джонасом всё в порядке. У нас… вчера произошла оплошность, и я за него напугана. — Её пальцы мелко задрожали, истосковавшись по ощущению его прохладной кожи. — Я боюсь, что он больше никогда не вернется.

Охотница опустила глаза в пол, но Джинни успела заметить на её лице тревогу. — Джинни, мое призвание — защищать людей. И я не исполню его, если дам тебе то, чего ты хочешь. Не в этот раз.

— Он сказал «пара». Мне кажется, он назвал меня своей парой. Что это значит?

— Извини, здесь я тебе ничем не могу помочь. — Роксана обошла кровать и взобралась на подоконник, перекинула ноги на другую сторону и грациозно спрыгнула на пожарную лестницу. — Встретимся внизу.

Она осталась стоять, глядя на тающий силуэт, оставленный её подругой, а дурное предчувствие в животе разгоралось всё сильнее. Что-то