Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

Роксана поморщилась. — Могу я уговорить тебя потанцевать сидя?

Джинни виновато покачала головой: «Без вариантов». — Я даже танцевать-то не умею, так что это должно быть весело.

— Повторяй только за мной. Не за теми, кто тут изображает совокупление.

— Идет.

Они спрыгнули со стульев и принялись пробираться между высокими столиками и группками людей. В шаге от танцпола у Джинни раздвоилось в глазах. Музыка расширилась, слова растягивались бесконечно, прямо как её шаги. Двигалась ли она вообще? Становились ли огни ярче?

Именно тогда нахлынула боль.

— Ох, — выдохнула она, её колени обрушились на пол, отчего боль выстрелила вверх по бедрам. Но это было ничто по сравнению с пронзающей агонией в желудке. Острый спазм, который она могла сравнить разве что с раскаленной кочергой, вонзившейся ей в утробу, заставил её завалиться набок и свернуться в позу эмбриона. Она крепко сжалась в комок, но от этого боль стала только сильнее. Ничего не помогало. Ничего не помогало.

О Господи, прекрати это.

— Джинни! — Роксана была рядом, проводя руками по всему её телу, и её прикосновения оставляли за собой ощущение пожара. — Что случилось? Что не так?

— Я не знаю, — выдохнула она, чувствуя, как в горле начинается жуткая пульсация. Появилось ощущение, что ей что-то нужно. Лекарство. Прямо сейчас, сейчас, сейчас. Что с ней происходило? Она не могла больше выносить эту пытку — и всё, о чем она могла думать, был Джонас. Он был нужен ей здесь. Он бы остановил боль.

Где-то на периферии сознания она поняла, что вокруг них собираются люди. Барные стулья отодвигались в стороны, музыка затихла. До неё донесся голос Роксаны, а вместе с ним — чей-то глухой, но знакомый голос. Словно он доносился по телефону.

— Будешь отчитывать меня позже! — кричала Роксана. — С ней что-то не так… Я не знаю! Если бы я знала, я бы тебе не звонила. Ей больно, но никаких повреждений нет. Боже, она… она как будто умирает. Скажи мне, что делать! Нет. Он взял с меня обещание, что я не стану. — Последовала тяжелая пауза. — Н-нет, тебе нельзя сюда приходить. Тебе нельзя…

Боль Джинни наконец утихла, оставив её тяжело дышащей и слабой на липком полу, охваченной крупной дрожью. Она не могла даже вымолвить слова, чтобы сказать Роксане, что с ней всё в порядке. Впрочем, у неё всё равно не было бы времени сказать ни слова, потому что именно в этот момент дверь бара с грохотом распахнулась, и началось полное безумие.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Ну и парочка чертовых идиотов, — пробормотала Роксана.

Джинни с трудом приняла сидячее положение и успела лишь мельком заметить Элиаса и Такера на входе в бар, как Роксана утащила её в угол и приказала не двигаться. С отвисшей до пола челюстью она наблюдала, как каждый охотник в заведении выхватил по колу.

— О боже, — прошептала Джинни. — Силы слишком не равны.

Неужели Элиас и Такер пришли в «Эндерс» из-за неё? Что они вообще могли сделать, чтобы облегчить её непонятное недомогание? Ей определенно нужен был человеческий доктор, а не два вампира. Но даже когда эта мысль промелькнула в её голове, она уже приподнималась, чтобы разглядеть дверь, надеясь, что Джонас войдет следом за ними. Буквально умоляя об этом.

Он не вошел.

Она подавила прилив разочарования и сосредоточилась на том, что происходило здесь и сейчас — и на весьма реальной возможности того, что вот-вот случится что-то ужасное. Её друзья могли пострадать из-за неё. Они ведь точно не смогут вдвоем выстоять против целого зала профессиональных охотников на вампиров.

Помещение разделилось надвое.

Вампиры с одной стороны, охотники — с другой.

Роксана встала между двумя сторонами и заколебалась, переводя взгляд с этой парочки на своих коллег. Если можно так выразиться.

— Уходи, — прохрипел Элиас; его лицо было частично скрыто низко надвинутой бейсболкой. Джинни было ясно, что он обращается к Роксане, но окружавшие её охотники начали бормотать свои предположения. — Уходи!

Роксана оставалась неподвижной.

Охотник в первом ряду, со множеством пирсингов на лице, рванулся вперед; его кол был высоко занесен над головой, а воздух пронзил боевой клич. Он направлялся прямиком к Элиасу, когда Роксана застала его врасплох ударом ноги сбоку, отчего тот с грохотом отлетел в ряд столов, опрокидывая на пол бутылки и свечи.

Роксана с растерянным выражением лица посмотрела на ошеломленного охотника, затем медленно перевела взгляд на толпу разгневанных коллег.

Лютер выступил вперед из толпы, на его лице читалось предательство. — Я правильно всё понимаю? Ты защищаешь… вампира?

Сменив замешательство на скучающий вид, она пожала плечами. — Просто пытаюсь уравнять шансы. Никто не любит игру в одни ворота.

— Тебе сюда путь заказан навсегда, — выплюнул Лютер.

Роксана вздохнула. — Значит ли это, что предложение познакомиться с твоими родителями больше не в силе?

Элиас издал низкое рычание и шагнул, заслоняя собой Роксану.

Охотники ощетинились.

Джинни медленно поднялась на ноги и перехватила взгляд Такера. Он едва заметно покачал головой, так что она осталась на месте, хотя её инстинкт требовал со всех ног бежать к выходу. Таким образом они могли бы последовать за ней и избежать стычки, которая явно грозила стать смертельной. Если с её друзьями что-нибудь случится из-за неё, она не сможет жить с этой скорбью и чувством вины.

Но что она могла сделать? Она не обладала сверхчеловеческими способностями и, вероятно, не смогла бы одолеть того, чья профессия называется «охотник на вампиров», даже в самый худший их день — разве что в шашки. Ей ничего не оставалось, кроме как ждать и наблюдать.

Лютер указал в её сторону. — Вон та пришла вместе с Роксаной. Тащите её в заднюю комнату.

План меняется.

У Джинни не было времени на размышления, так как два свирепых охотника тут же начали к ней приближаться. Никогда в жизни она так сильно не желала иметь атлетическое отношение, как в тот момент, когда сделала разбег, запрыгнула на свой освободившийся барный стул и побежала прямо по стойке. Она успела преодолеть всего футов пять, прежде чем её перехватили за лодыжку. Она как раз собиралась заехать нападавшему ногой в лицо — вероятно, попутно извиняясь, — когда какое-то смазанное цветное пятно подхватило её со стойки и перенесло к выходу.

— Держись, милая.

Такер.

Он опустил её на