Боевая сваха в деле или спасайся кто может! - Мира Алексеева

и в его глазах горел тот самый огонь, который я видела у него впервые. — Не кронпринцем. Просто мужчиной. Она не требует от меня подвигов. Ей достаточно того, что я есть. А я… я устал быть идеальным.

Я кивнула.

— Вы сделали правильный выбор.

— Ты не удивлена?

— Вы хороший человек, Ваше Высочество, — я улыбнулась. — А хорошие люди тянутся к добру. Ванчжи — добро. Вы подходите друг другу. Да и честно сказать я болела за нее.

Он благодарно кивнул и ушёл. А я подумала о том, как хрупко это счастье — когда вокруг плетутся заговоры, а на кону — жизнь империи.

Вечером меня нашел Деймон.

Я сидела в своей любимой нише у окна в южной башне — месте, где никто не искал, где можно было побыть одной. Смотрела на закат и пыталась не думать о том, что ждёт нас совсем скоро.

— Ищешь спокойствия? — раздался голос за спиной.

Я не обернулась. Я почувствовала его всем сердцем.

— Пытаюсь понять, успею ли я сойти с ума до бала или все же после.

Деймон подошёл ближе, встал рядом. Молчал долго — смотрел туда же, куда и я.

— Боишься? — спросил он наконец.

— Боюсь, — честно ответила я. — Не за себя. За других. За Криса. За Мари. За… — я запнулась.

— За меня? — его голос был тихим.

— И за тебя тоже.

Он взял мою руку. Сжал пальцы и склонив голову нежно поцеловал их кончики.

— Я не позволю тебе пострадать, Ванесса. Слышишь? Никогда больше.

Я повернулась к нему. В его глазах — не холодная сталь, которой пугали придворные. Тепло. Тревога. И что-то ещё — то, чему я боялась дать имя.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы стояли так, глядя в даль на уходящее солнце, и я впервые за долгое время не думала о заговоре. Только о том, как тепло его ладони согревало мою руку. И как сильно мне не хочется, чтобы этот момент не заканчивался.

А потом нас прервали.

— Леди Ванесса! Лорд Деймон! — запыхавшаяся Мари влетела в нишу, забыв о всяком этикете. — Император вас срочно зовёт! Кажется, что-то случилось!

Мы переглянулись — и побежали.

В кабинете императора царил полумрак. Джонатан стоял у окна, сжимая в руке мятый лист пергамента.

— Ваше Величество? — я присела в реверансе, чувствуя неладное.

— Императрица пропала, — сказал он, даже не взглянув на нас. — Трое суток назад. Последний гонец сообщил, что они с принцессой выехали из поместья. С тех пор — тишина.

По спине пробежал холодок.

— Вы отправили кого — то на их поиски? — спросил Деймон.

— Отправил. — Император повернулся, и я увидела его лицо. Он выглядел… разбитым. Постаревшим на сотню лет. — Но ответа пока нет.

— Ваше Величество, — я шагнула вперёд, — разрешите мне…

— Нет. — Он покачал головой. — Ты нужна здесь. Без тебя бал — не имеет смысла.

— Но… — попыталась возразить.

— Ванесса, — Деймон положил руку мне на плечо, — он прав. Императрица — не твоя зона ответственности. Мы найдём её. Обязательно.

Я закусила губу. Ненавидела чувствовать себя бесполезной.

— Когда придёт весть — вы сообщите мне? — спросила я у императора.

— Конечно, — кивнул он. — А теперь идите. Оба. Мне нужно еще подумать.

Мы вышли в коридор.

— Деймон, — я взволнованно схватила его за руку, — что, если они уже…?

— Не думай об этом, — резко сказал он. — Думай о предстоящем бале. Всё остальное — потом.

Он взял меня за плечи, заглянул в глаза.

— Все будет хорошо. Главное держать себя в руках.

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от страха.

А ночью, лёжа в постели и глядя в потолок, я думала о том, что завтра — последний день перед бурей.

И о том, что после этой бури уже ничего не будет, как прежде.

Глава 23

Бал в честь окончания отбора — это, знаете ли, то еще зрелище. Половина гостей приползло поглазеть на скандалы, интриги и расследования, а вторая половина — надеялась на халявное угощение и бесплатное горячительное. Слуг я предупредила: если кто-то рухнет в обморок, пусть несут в кладовку, а не оставляют на мраморных полах. Полы чистить дороже.

Я стояла у колонны, чувствуя себя мишенью. Деймон маячил слева, делая вид, что рассматривает ужасно интересный гобелен с единорогами. Крис притаился за шторой в нише справа, и я была уверена, что он там не один — судя по тихим проклятиям и шорохам юбки, кое — кто наступил ему на ногу. Лубэй не оставляет выбора моему братцу и идет тараном. Ну, хоть кто-то развлекается.

Император восседал на троне с лицом человека, которого все забодали. Мол, и так проблем целый воз еще и вы тут со своими заговорами и переворотами. Выглядел он паршиво. Под глазами — синяки, каких и у меня после недельного дежурства не виднелось. Но держался молодцом, даже улыбался, когда кто-то из особо наглых лордов полез с ненужными и неучтивыми вопросами.

— Ваше Величество, вы сегодня просто сияете, — сладко пропела графиня ди Мортейн, подплывая к трону с бокалом в руке. Бокал был явно не с того подноса, где стояла вода для императора.

— Благодарю, графиня, — он взял бокал, поднес к губам…

И тут я сделала то, что умею лучше всего — испортила кому-то планы.

— А почему бы и мне не выпить за Его Величество?? — громко спросила я, выходя из-за колонны. — А то как-то не прилично получается. Ваше Величество пьет в одиночестве, а мы все стоим и в рот заглядываем, слюной капаем.

Графиня дернулась. Не сильно, но я заметила.

Деймон в два шага оказался рядом и перехватил ее запястье. Из рукава выкатился маленький флакончик, звякнул об пол, и оттуда запахло… ну, скажем так, явно не пионами.

— Туалетная вода? — с интересом поинтересовалась я, наклоняясь. — Дорогая графиня, вам явно стоит сменить парфюмера. Аконит нынче не в моде. От него морщатся, а главное — становится смертельно скучно.

— Это… это не мое! — глаза графини округлились, но испуг она, честно говоря, изображать не умела от слова совсем. У нее получалась скорее привычная высокомерная гримаса с выпученными глазами.

— Ваш перстень, — я кивнула на массивный камень. — Тот самый, который вы забыли снять, когда приходили ко мне в темницу в гости. Мастер, который его делал, оказался очень общительным. Особенно после того, как мы оплатили счет за материалы, который вы оставили без своего высочайшего внимания..

Графиня побелела. Бокал выпал из ее руки, разбился, и красное вино разлилось по полу как кровь. Очень драматично получилось, я оценила.

— Графиня ди Мортейн, — император