Друг моего детства - Катерина Пелевина

Сжимаю ручку на лекции после того, как он ушёл и извожу себя мыслями о том, что на нём так и будут виснуть… Одна за другой. А он как дурачок будет хлопать глазами, словно не понимает, что им всем от него нужно.

Будто это я тут одна у нас такая извращенка! Ненавижу…

Это ненормально… Ненормально…

«Ревность является феноменом сложной психологической природы, она проявляется у людей, начиная с детства. В области человеческих эмоций ревность — одно из самых трудных и неприятных переживаний. Необузданная ревность влечёт за собой конфликты».

Сижу и читаю, думая о том, что это что-то из ряда вон. Так же не должно быть. Я не должна ревновать, но ужасно просто неконтролируемо его ревную. Потому что за четыре года, которые он у меня украл, скопилось уйма сомнений и переживаний.

Вот если бы я была в нём уверена… Только я нет! Ни черта я не уверена!

И хочется крушить, жечь, ломать… Хочется показать ему, насколько мне плохо, чтобы он понял всё! Козлина…

Эта тупая Олеся меня раздражает…

Дыши, Софа… Просто дыши…

Всю пару я в таком состоянии, а когда от мамы приходит сообщение вообще воспламеняюсь.

«Как там с Серёжей, малышка?».

Никак… Я хочу его сжечь… Переехать грузовиком… Хочу оторвать ему его причиндалы…

Едва набираю, как приходит облегчение… И его причиндалы становится жаль… Они же такие прекрасные…

«Всё хорошо, мам. Ты как?».

Не буду рассказывать. Не могу…

«Нам надо поговорить», — приходит новое от моего кобеля, и я тут же толкаю его в чс. Пошёл он!

Выхожу с пары с довольным видом, хотя в душе вот прям огонь…

Далеко дойти не успеваю… Перед второй меня резко хватают за руку, и мы оказываемся в тёмной инвентарке. Среди швабр, вёдер и другой херни.

— Отпусти! — вцепляюсь в его твёрдый стан, а он поднимает и усаживает задницей на какой-то пыльный стол.

— Хер тебе!

— У тебя привычка портить мне одежду, да?! Пусть та дура с тобой с грязной жопой ходит! — выпаливаю, вцепившись в его бицуху зубами, и он шипит.

— Ай, блядь! Сучка, — хватает меня за щёки, а потом…

Начинает целовать… С языком. Грубо и нагло. Придавливая меня к столу ещё сильнее. Обхватывает за бёдра, трётся своим… О мою…

Вот так бы и… Прибила… Честно.

— Хорольский… — со злостью выдавливаю. — Я сейчас Диму позову!

— Диму, да? Охуела, блядь?!

— Да охуела, как и ты!

— Доиграешься, Софа, я реально себе девушку заведу…

— Думаешь, напугал, что ли?! Ну иди! Иди и заводи! Скотина. Ещё угрожать мне будет! — нападаю, ощущая, как всё внутри взрывается. Так болит, блин, от его слов. Вот это воздействие… Вот это реакция…

Он же нарочно меня провоцирует, да?!

Дышу практически огнём. И вся трясусь. Серёжа это чувствует, я уверена. Оттого и смотрит так… А у меня слёзы на глазах, которые я с трудом сдерживаю.

— Ну чего ты придумала? Я не собирался с ней быть… Ни целовать, ни обнимать… Я только тебя хочу… — двинет меня ближе к себе и обнимает.

Из меня мгновенно вырывается всхлип и выдох, словно облегчение… Но боль никуда не уходит. Странно… Чувство, что просто вынули нож… Но рана осталась.

Он гладит меня по волосам и бодает.

— Софа… София моя… Что мне сделать, чтобы ты поверила, а? Я хочу нормально сознаться родителям…

— Не в чем сознаваться!

— Есть в чём… Ты моя. Моя, блядь, полностью. И если думаешь, что я кому-то тебя отдам, ты ошибаешься. Я лучше сяду, но скину его с окна третьего этажа. Поняла меня?! — с угрозами выдавливает, заставляя моё сердце биться в истерике. А голос дрожать от разочарования и обиды…

— Зачем тогда стоял там с ней…

— Потому что она позвала поговорить о тебе и преподе… Я повелся…

— О чём поговорить?!

— О том, что вы якобы мутите… Кому-то ты так рассказывала… Но это чушь, я знаю… Я уверен…

— Точно уверен, Хорольский? — спрашиваю у него со злостью, хоть и нарочно ухмыляюсь, а он стискивает челюсть. Вот сейчас его точно бомбит от ревности точно так же, как меня.

— Ты, сука, меня убить решила…

— Да, решила… Убью и не моргну глазом. Буду помнить, конечно. Пронесу сквозь свою вечность. Но жить ты не будешь! Я сделаю так, что даже после смерти будешь мучаться! Будешь страдать и захлебнешься в последствиях своих неверных решений! Я и с мужем, и со всеми любовниками буду приходить на твою могилку, обещаю!

— Я тебя так хочу… Сука, ты даже не представляешь, — перебивает он, схватив мою руку и толкнув на свою эрекцию. — Я бы тебя прямо сейчас здесь оттрахал…

Ощущение, что он и не слышал того, что я ему говорила…

— Заводишь пиздец просто…

— Ты больной просто…

— Да… Тобой болен… А ты мной… Не отрицай… — схватив меня за волосы, тянет ближе к себе, вызывает острое ощущение боли в затылке и крайне тянущее ноющее внизу своего живота… Обхватывает задницу… Сминает. Скользит ладонью по моим бёдрам, а я перехватываю.

— Я устала тебя ревновать… Я устала смотреть, как они с тобой…

— Да похуй мне на них… На каждую посрать…

— Мне нужны гарантии…

— Какие? Тату с твоим именем, блин? Плакат на фасаде универа. Что, блядь, мне сделать, Софа?!

— Лиши меня девственности… Сделай своей. Сегодня. Сейчас!

Он так смотрит на меня, что виснет просто.

— Я же не могу здесь этого сделать… София, блин…

— Значит, дома. Я не могу уже просто. Если ты не сделаешь, я…

— Ш-ш-ш, — шипит на меня и хмурится. — Ты что думаешь, что я не хочу, блин?!

— Я думаю, что это шаг… И если ты его не сделаешь! То я сделаю с другим! — рычу на него, а у него вид такой. Что он вот сейчас прямо раздуется и лопнет, если не остановлюсь…

Сжимает мою кожу и прожигает меня своими тёмными карими. Именно сейчас такими, какие бывают, когда он злится.

— Если ты ещё раз вякнешь подобное, я клянусь, Софа…

— Замолчи уже и поехали! Не оттягивай неизбежное!

— Вот ты дура, а… Какая же ты дура…

— Дура, да?! Ну и всё тогда!

— Заткнулась быстро! — снимает меня со стола, крепко хватает за руку и начинает тащить за собой… И я не знаю, что именно сейчас чувствую…

Что довела своего зверя до безумия? Мне же нравится…

Ой, как мне нравится… Я обожаю, когда он такой.

— Только спрыгни… Только заикнись… — давит, пока выводит меня на улицу… А по пути нам попадается Олеся и другие его одногруппницы, которые таращатся