Повелитель стали - Рейчел Шнайдер

Эти рыболовные снасти предназначены для ловли небольших рыб на рифах к востоку и югу от Элэхи, но об этом тоже нет смысла говорить. Больше у нас все равно ничего нет, так что нам остается только надеяться на улов.

Ветер сегодня дует слабо, так что мы движемся медленно. Я постоянно сверяюсь с компасом и немного поправляю румпель. Я невольно то и дело поглядываю на Экера. Его руки и грудь полностью открыты, поскольку его рубашка сушится на гике после попытки отстирать дурно пахнущую кровь. Мои глаза следят за его руками и пальцами, пока они завязывают узел. Наверное, это от скуки.

– Кто научил тебя ловить рыбу?

Он перекусывает леску, клацнув зубами.

– Мой лучший друг Холлис. Мы рыбачили, когда служили. Ловили пресноводную рыбу в реках, ручьях, озерах. Как-то так.

Я понимаю, что знаю о нем совсем мало, а он, кажется, знает обо мне все.

– Это из-за него ты вступил в армию?

– Да. – Он улыбается. – К немалому неудовольствию моего отца.

А вот это уже интересно.

– Я думала, что отцы обычно гордятся, когда их сыновья поступают на военную службу.

– Он бы предпочел, чтобы я провел юношеские годы под его крылом, приобретая политическую известность при дворе.

– А твоя мама?

Он морщит лоб, стараясь правильно установить катушку на удочке.

– Она умерла, когда мне было двенадцать лет.

– Прости.

Он качает головой, давая понять, что мне не нужно извиняться.

– Сестра опекает меня похлеще матери.

Я делаю вид, будто заметила на горизонте нечто интересное, чтобы не пялиться на мышцы его спины.

– А твоя пара?

– Моя пара? – повторяет он, взглянув на меня, прежде чем продолжить наматывать на катушку леску.

– Да. Ты говорил, что в Кенте такие вещи редки. Какая она?

– Ну… – отвечает он, улыбаясь и качая головой. – Она… потрясающая. – Его тон не оставляет сомнений в том, что он абсолютно искренен.

Я не могу сдержаться и закатываю глаза.

– Это я поняла, еще когда ты пел дифирамбы ее глазам. Расскажи мне о ней. Какая она? Чем занимается?

Он чешет подбородок, собираясь заговорить, когда замечает что-то над моим плечом, и у него округляются глаза. Я слышу хлопанье крыльев и оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как на корму нашей лодки садится иссиня-черная птица.

Она клекочет, и я ахаю, расплывшись в улыбке.

– Как ты меня нашел?

Едва этот вопрос слетает с моих губ, как Экер быстро притягивает меня к себе, обхватив рукой за талию.

– Эй! – Я брыкаюсь в знак протеста. – Что ты делаешь?

Он оттаскивает меня от птицы так далеко, как только возможно, затем закрывает своим телом, одновременно доставая кинжал. Поскольку я уже убедилась, насколько молниеносны его рефлексы, я делаю единственное, что приходит в голову…

Ставлю ему подножку и валю его на палубу лицом вниз.

Он приземляется со звучным уф.

– Что ты делаешь?

– Мне плевать, насколько ты голоден! – кричу я. – Я не дам тебе съесть мою птицу!

– Что? – Он оглядывается через плечо, но из-за того, что прижат животом к палубе, у него не получается посмотреть мне в глаза. – Я не собираюсь ее есть. Я хочу ее убить.

– Чтобы потом съесть! – Я продолжаю уверенно придавливать его к палубе своим весом, распластавшись на его спине.

– Скорее уж эта тварь съест меня.

– Тебя что? – Я смотрю на своего питомца и вижу, что он наблюдает за нами, с явным пониманием склонив голову набок. Затем чешет голову крошечным коготком, и одно его перышко сбивается в сторону.

Экер тяжело вздыхает.

– Ты же понимаешь, что я могу легко одолеть тебя, если захочу?

– Пообещай, что ты не убьешь мою птицу!

Мы смотрим, как птица замечает у лап красногрудого муравья-древоточца и пытается клюнуть его, а затем бежит по краю палубы, когда тот ускользает.

Экер опять тяжело вздыхает и закатывает глаза.

– Хорошо. Я обещаю.

Я не спешу подняться, Экер тоже ведет себя осторожно, не сводя глаз с птицы, когда она прыгает на планширь.

– Успокойся. Он безобиден. – Я обхожу Экера и протягиваю моему питомцу руку, чтобы он прыгнул на запястье. Он наклоняет голову и трется ею о мою ладонь, прося, чтобы я его почесала.

Экер придвигается ближе, но делает только один шаг, да и то крошечный.

– Ну и как же, позволь спросить, ты смогла заполучить эюна в качестве ручного питомца? – спрашивает он таким тоном, будто ему больно произносить эти ласковые слова.

– Он влетел в мое окно. Вернее упал. У него было повреждено крыло, и я вылечила его. – Он перекидывается через мое запястье и повисает головой вниз. – Погоди, а что такое эюн?

– Это мифологические существа, хищные птицы, которые могут проглотить человека целиком, не оставив и следа. И я видел более чем достаточно иллюстраций, чтобы знать, что эта тварь… – он обвиняющим жестом показывает на птицу, – это эюн.

– Любопытно, – говорю я, глядя на воду вокруг лодки. – Очень похоже на истории о гигантских кальмарах, которые рассказывают в Элэхе.

– А еще травят байки о демонических существах, которые будто бы опустошали землю много тысяч лет назад.

Когти моего питомца сжимаются на запястье – это предупреждение о том, что он хочет взлететь. Экер пригибается, когда он пролетает над его головой, чтобы сесть на вершину мачты.

– Гренадин вела себя с ним как сущая ведьма, однако он никогда не пытался съесть ее.

– Я определенно более аппетитная добыча, чем Гренадин, – отвечает он, и в его голосе снова слышится игривость. Он бросает последний взгляд на птицу, прежде чем проверить удочки. – Как его зовут?

– В Элэхе не разрешается держать домашних питомцев, так что я так и не дала ему имя. Я даже не знаю, действительно ли он самец.

Экер смотрит на меня, затем на птицу.

– Что ж, похоже, он все равно к тебе привязался.

Я на секунду задумываюсь, дивясь этой птице, которая, чтобы найти меня, перелетела через океан.

– Блю[1], – говорю я. – Мне нравится имя Блю.

Экер постукивает по лескам, проверяя натяжение.

– Блю так Блю.

Он ухмыляется, явно собираясь отпустить какую-нибудь остроту, когда одна из удочек напротив нас сгибается. Он бросается на другой край лодки, выдергивает удилище из держателя и начинает быстро крутить катушку. Я хватаюсь за леску и тоже тяну, радуясь, когда на поверхности воды появляется рыба весьма приличных размеров.

Мы работаем в паре: Экер подводит рыбу как можно ближе к поверхности, а я вытаскиваю ее из воды и перебрасываю за борт. Она шлепается у наших ног. Экер открывает ее