Няня для крылатого - Алиса Калинина

– Айр Эркейн! Пока тут что-то непонятное, позаботьтесь о Гарде и его воспитателе, заберите к себе. И на сегодня вы свободны.

    Эркейн понимающе усмехнулся, сложил указательный и большой палец колечком, показывая «понял!», и вышел из кабинета. На своем скакуне он гораздо раньше доберется, чем мы.

    Надеюсь, хватит ума забрать и все пожитки Элины, чтоб не возникло и тени подозрения на ее присутствие.

– Браслет, пожалуйста, – лысый плотоядно посмотрел на мою руку, словно хотел впиться в нее своими мелкими крысиными зубками. – Простая формальность. Но мы должны быть уверены, что вы не примените магию.

Пришлось смириться. Харрот бы побрал эти меры. Я мог бы сейчас порталом метнуться за город, накинуть на Гарда и Элину сеть-невидимку и вопрос был бы решен. Но в присутствии судейских запрещено пользоваться магией. И кем бы ты ни был – перед законом ты все равно песчинка.

    Если кто-то желал, чтоб поползли слухи о моих проблемах, то сейчас была ситуация идеальная для этого. Еще бы…Хранителя Синей печати под конвоем выводят из кабинета!

    И теперь самое интересное… А кто желал? Напрашивается вопрос. Вернее, куча. И ответы, которые лежали на поверхности, мне совсем не нравились.

    О том, что я нанял Элину, знали три человека, не считая семейства Алиси. Они точно не при чем. Из трех Магда выпадает сразу. По определению, Линара. Она Элину невзлюбила с первого взгляда. И Эркейн. Он мог уже раздобыть информацию и он же на пару дней уезжал на родину по каким-то делам. Странно это. Никогда добрым словом родственников не поминал…Вполне мог в Ноктрег смотаться, и дальше дело по накатанной…

    Но! Ни Линара, ни Эркейн добыть разрешение Главного судьи не смогут, не говоря уже об этих невразумительных родственничках.

    Значит, кто-то продал информацию кому-то. И этот кто-то не Прагенс, так как тот сам находится под следствием. Значит, Зервуд. И ведь здесь придраться не к чему – родственники нашли заблудшую овечку и сами добились справедливости.

    Получается, если Эркейн – то он сейчас едет где-то за нами, чтоб потом огорченно развести руками – прости, Ардан, конь захромал…Не успел.

    Чтоб не выдать своего состояния, я сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Все это выглядело просто тупой балаганной комедией, но больше никаких мыслей не приходило. Бредовей была только версия, что Элина сама написала родственникам, чтобы получить на семью деньги за отступную. Они забирают иск, а я выплачиваю кругленькую сумму. Вернее, с точки зрения холодной логики, она была самой разумной. Но весь организм, каждой клеточкой, вопил, что это не так.

    В душе была сейчас такая помойка, что я боялся сорваться и тряхнуть за грудки родственничков. Осталось совсем чуть-чуть, и клубок начнет разматываться, уговаривал я себя. Еще немного.

    Чем ближе подъезжали к дому, тем сильней колотилось сердце. Я, конечно, был уверен, что Эркейн уже все сделал, как надо. Но предчувствие существует независимо от логики.

Я настолько увяз в своих размышлениях, что едва не вздрогнул, когда лысый задал вопрос, ответ на который и так знал – мы подъехали к моему дому.

– Ваш дом? – деловито спросил он.

– Наш, – цежу сквозь зубы и чувствую, что сейчас сердце в горле придется ловить.

– Выходите, – получаю милостивое разрешение и понимаю, что сейчас маленькая передышка, прежде чем все разрешится, мне бы не помешала. На душе было тревожно. Не ждет ли сюрприз меня в собственном доме?

    Шагнув на порог, я уже немного выдохнул. Дверь закрыта. Открываю. Вот сейчас попытается свалить меня с ног Гард, за ним выскочит Элина и меня увезут…Но гораздо страшней было подумать, что станется с этой хрупкой девочкой. И я ничем не смогу ей помочь.

    Секунда. Другая. Третья… Никого!

– Осмотрите все помещения! – снова раздается противный голос, а я почти облегченно выдыхаю. Спасибо, Эркейн! Единственное – забрали ли они вещи? Сердце стучит, как колеса экипажа по булыжной мостовой. Еще немного.

     Ожидание скрашивается инцидентом. Свиная тушка в девичьем платье, не найдя беглянки, подскакивает ко мне и пытается схватить меня за грудки.

– Подлец, куда ты ее дел? Я этого так не оставлю! – срываясь на фальцет, визжит она. И мне ничего не остается, как нейтрализовать ее. Увы, без помощи магии. Скручиваю руки и как куль, швыряю на диван.

– Эй, ты! – обращаюсь к ее сожителю. – Ее ж без поводка нельзя выпускать!

– Да что ты себе позволяешь? – недоразумение в розовом пытается вскочить с дивана, но я жестко усаживаю ее назад и припечатываю взглядом.

– Слушай сюда. Что-то мне подсказывает, что мы еще встретимся. Поэтому в твоих интересах этого избежать.

Моих любимцев нет, значит, Эркейн успел увезти их. Я облегченно выдохнул.

 Паршиво, когда о человеке подумал плохо. Особенно о том, кто в твоём ближнем круге. И тут же мое облегчение схлопнулось, как пузырь от дождя на воде. Если не Эркейн, то кто сделал эту подлость? Мне показалось, что от напряжения мои могли начали отплясывать какой-то непристойный танец.

 Смотреть на эти физиономии стало ещё противней, и я решил выйти. Нужно выдохнуть и домыслить.

– Господа, если у вас ко мне все, я вас покину. А вы не стесняйтесь, в подвале посмотрите. Там же обычно прячут пленников. Или кого вы имели в виду, когда оригинально сформулировали «Удержание и укрывательство?»

     И только я вышел на улицу, как мои умозаключения опять встали с ног на уши. Противный холодок буквально взъерошил затылок. Если до этого было хоть какое-то представление о происходящем, то сейчас я просто не верил своим глазам. Даже выразить свои эмоции, как делают матросы, не было сил – к дому подъезжал Эркейн! Сердце сделало кульбит. Если он едет только сейчас, значит, Элина с Гардом не с ним. Неужели Зервуд? Но он не знал об Элине? Или уже узнал? Где они?

   Эркейн отвлек от терзаний. Соскочив с коня, он кинулся ко мне.

– Прости, Ардан. Прости! Знаю, что подставил тебя. Но меня на выезде из города остановили постовые. Время тревожное. Вот и проверяют всех. А я по привычке, без бумаг. И главное, денег не брали. Пришлось скакать назад за бумагами. Чуть коня не загнал. – Он сокрушенно развел руками и с утрированной преданностью заглянул в глаза.

    А у меня было такое мерзкое ощущение, будто я сожрал червяка без всяких приправ. Досмотреть комедию до конца?! Или сейчас врезать ему? Пока