Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

Не пацан же.

Справлюсь.

Успевает перехватить меня, когда захожу в кабинет и ищу свободное место.

- Да, - не ответить не могу.

Могу. Но голос ее хочу услышать.

- Привет.

Блять… В голосе сонная, теплая улыбка.

Перед совещанием такое слушать вредно.

Не на ту волну настраивает.

- Василиса Ярославовна, я занят. Перезвоню.

Сухо, официально.

И если бы реально что-то было у нас, то она бы подумала, что я воспользовался и бросил.

Но как бы воспользовались мной, точнее, я дал воспользоваться собой.

- Хорошо. Спасибо за цветы.

Все с той же улыбкой.

Хотелось услышать ещё от неё что-то, но вместо этого отключаю вызов.

Сажусь во второй ряд, телефон убираю под папку.

- Начинаем! - командует Шестаков, открывает папку, снимает очки и смотрит поверх стола.

- Коллеги, с сегодняшнего дня у нас начинается месячник по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Хочется сказать, что уже занимаемся.

- Бумажками его закрывать никто не будет. Сразу предупреждаю. Мне нужны не отчеты ради отчетов, а понимание, где дети сейчас реально болтаются после десяти вечера.

По залу проходит легкий шорох: кто-то открывает блокнот, кто-то папку, щелкает ручка, что-то записывает.

Тема, конечно, в тему. Я в своем районе покрываю несовершеннолетнего сына женщины, с которой у меня…

А что у нас? Спим? Грубовато, но правда.

Встречаемся?

Вроде как нет.

Но надо что-то с этим сделать.

- …За прошлый месяц, - возвращаюсь к докладу, - по городу зарегистрировано двадцать семь материалов с участием несовершеннолетних. Из них девять - административка по распитию и появлению в общественных местах в состоянии опьянения. Четыре драки с телесными…

Телефон оживает короткой вибрацией. Сообщение пришло.

Забыл отключить.

Это была ошибка.

Убираю папку, на автомате снимаю с блокировки, чтобы выключить звук, и вижу, что висит фотография от Василисы.

Выключаю звук и интернет, не глядя, и накрываю телефон папкой.

- …Два факта мелкого хищения. Семь уходов из дома. Три эпизода по порче имущества, включая граффити на объектах инфраструктуры. И отдельно - два материала…

Что она там прислала?

Цветы?

Шоколад?

Или…?

Да твою мать. Василиса!

Поднимаю папку, открываю чат, пытаюсь загрузить фотографию, но хер там.

Включаю интернет.

Он висит, как всегда последнее время, и наконец догружает.

На фотографии узкая полоска ее живота. Кожа после душа влажная. Сережка в пупке. Татуировка на животе.

И подпись: “Для концентрации”.

Тут же блокирую, чтобы никто со мной не начал рассматривать.

Но по сторонам - все слушают.

Вот зачем я это сделал?

Не сиделось тебе, Муромов, спокойно? А потом ещё говоришь, что не как пацан.

- …Возраст - от тринадцати до семнадцати. Не только дети из семей, стоящих на учете. Это важно. Очень удобно работать по привычному списку: неблагополучные, пьющие родители…

И очень неудобно сидеть со стояком на совещании у начальника.

Вот только ты вернешься! Ты у меня будешь ночь стонать, пока я за все выходные не восстановлюсь.

Убираю телефон под папку.

Я хочу рассмотреть ее всю. Пусть пока снимок, но, блять, хочу сейчас.

На часы, когда там заканчивается уже?

- …Значит, схема меняется. Дети не просто “гуляют”. Их собирают. Через чаты, через старших, через компании у спортивных объектов.

Мне по этому вопросу потом писать доклад, а я вообще не могу сосредоточиться.

Нет ничего хуже для мужика, чем воздержание от той, кого охереть как хочется.

И уже рациональный мозг нервно курит в стороне, когда я снова беру телефон и пишу в ответ: “Вы сейчас совершили провокацию должностного лица при исполнении”.

Сорвать с неё сейчас бы этот халат и трахнуть.

М-да, Муромов. В субботу обещал себе, что следующий раз будет размеренным, но он наверняка спокойно-расслабленным не получится.

Как можно перехотеть женщину?

Стоп. А с хера ли надо ее переставать хотеть?

Надо хотеть отдать чуть больше, чем собираешь взять.

Так, Муромов, твою мать!

Хочется себе по щам надавать и привести в чувство.

- …ПДН дает списки семей и подростков, которые уже попадали в поле зрения. Участковые проверяют адреса и родителей. Опера отрабатывают…

У меня снова вибрация телефона.

Василиса, твою мать.

Гореть твоей… попе!

Только вернись.

Все, последнее от неё читаю и отключаюсь.

А то уволят к чертям, что занимаюсь не тем, чем надо.

Лучше б и не читал: “Я помогаю вам концентрироваться”.

Прижимаю рукой папку, которая уже поднимается.

Давайте, ещё вызовите меня с каким-то докладом.

Сказать кому, что у меня стоит вообще на пупок женщины, сын которой проходил у меня по делу подростков.

Дело я закрыл, конечно, но по факту так и есть.

“Вы только что собственноручно возбудили дело”, - не будь тут никого, я бы ей отправил плоды ее работы.

Срочно надо сваливать отсюда.

И отключить интернет.

Отключаю.

И, сука, включаю.

- …Даю три дня, чтобы каждый начальник отдела дал перечень мест, куда лезут подростки. Не официальный перечень аварийных зданий из администрации, а реальный. Где сидят, где пьют, где снимают видео, где назначают встречи. С фотографиями. С собственниками. С мерами, которые уже принимались. Если собственник два года “не может поставить забор”, будем помогать через прокуратуру.

Надо сына ее брать в оборот, и пусть рассказывает. Это сделаем.

И только собираюсь ей написать, что нужна помощь Дениса, но снова отвлекаюсь на эти шуточки, когда хочется улыбнуться, но надо держать покерфейс.

Не знаю как, но сегодня вечером я ее встречаю и везу. Куда только. У меня дочь. У неё сын. А мне надо с ней где-то встретиться.

В гостиницу?

Снять квартиру?

Да бред какой-то.

Надо Любу куда-то отправить? Или ее сына?

Собаку пусть выгуливает. Или завезти ее куда-то и.… нет. С ней надо по-другому.

Короче, с самолета встречу, потом на ходу решу.

Как это будет, сориентируюсь по обстановке.

Намекаю, что сниму с рейса и заберу для дачи показаний.

Ха. Если надо будет, то сюда привезу, для дачи этих самых показаний.

Опять провоцирует, спрашивая, насколько неправильно хотеть, чтобы вы меня допросили.

Я ее не узнаю, но этого хочу ещё больше.

Хочу, чтобы она такая же открытая была и со мной.

Но она решает проблему сама, когда говорит, что вечером из аэропорта едет к родителям, чтобы забрать машину, сына и собаку.

От себя отправляю короткое, что встречу.

На этом наконец отключаюсь и могу спокойно дослушать доклад.

Потом она ещё что-то слала в течение дня, но я игнорил.

Рейс садится в двадцать сорок.

Я