Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

Ждать свою женщину - обычное занятие.

Ждать женщину, которая уже твоя телом, но между вами ещё не расставлены акценты, - странное занятие.

Секс по телефону, в переписке и как будто уже есть права решать за нее, какие у неё сегодня вечером будут планы.

Я смотрю на поток людей. В каждом женском силуэте на секунду ищу ее.

Хотя ее ни с кем не спутаю.

Наконец вижу ее. С букетом, который сам утром выбрал, и с чемоданом.

И все вокруг сразу становится лишним. Ненужным. Хочется выключить.

Как и мужчину рядом с ней.

Шумно набираю в легкие воздух.

Не хочу ничего такого думать, она идет, говорит с ним, смеется, что-то обсуждает.

Но сила моего взгляда сильнее.

Оглядывается по сторонам и наконец замечает меня.

Пиздец, красивая. Ещё и с цветами. Потом только понял, что, наверное, он сегодня будет лишним, и даже настроился, что она его где-то оставит, чтобы не таскать за собой. И тем более, чтобы ещё лететь с ним.

Да я бы другой купил. Проблема, что ли.

Но, черт возьми, приятно все равно, что его не оставила и никому не передарила.

Иди уже ко мне.

Быстро оборачивается к мужчине, с которым идет, что-то ему говорит, кивает и сворачивает в мою сторону.

Остаюсь на месте.

Не иду навстречу.

Жду.

И вот уже колеса чемодана стучат по плитке. Букет прижимает к себе.

Чуть улыбается, сдерживая улыбку.

Румянец ползет по скулам.

Делаю шаг навстречу ей.

- Вы серьезно, Муромов? Я же писала, что…

Притягиваю к себе и целую.

Вот этого не хватало все выходные.

Чтобы вот так ее обнять, сжать, зацеловать.

Мммм…

Среди людей.

Среди чужих чемоданов, объявлений, шагов, таксистов, детей, камер наблюдения и всего этого обычного вечернего шума.

Букет упирается мне в грудь, чемодан бьет по ноге.

Ее пальцы касаются шеи, а губы впиваются в меня так, будто тоже все выходные терпела и теперь больше не хочет.

Сухие губы через секунду становятся влажными.

Отрываюсь первым.

Не потому что хватило.

Потому что людей вокруг слишком много.

Василиса стоит передо мной с расширенными зрачками, припухшими губами и букетом между нами.

Цветы чуть помялись.

Бывает, что свидетели тоже иногда страдают.

- Идем, - отпускаю ее и забираю чемодан. Второй рукой беру ее за руку. Идем к выходу.

- Илья, я правда должна была ехать к родителям.

- Знаю.

- За машиной, за Денисом и Чайкой.

- Съездишь.

- Не с тобой же? - прищуривается.

- Я не против тебя туда свозить, но точно не сегодня.

- Завтра съездишь.

- Там Денис.

- Завтра заберешь.

- Я обещала.

- Позвонишь. Скажешь, что устала после самолета. Что срочно вызвали на работу. Что угодно.

- Муромов.

- Ничего не хочу знать. В конце концов, у тебя допрос.

Она тут же вспыхивает, открывая от возмущения свои персиковые губки.

На которые у меня сегодня вообще-то планы.

Загружаю ее чемодан в багажник. Открываю дверь на пассажирское сиденье рядом с собой.

Ну наконец-то.

- Я думал, ты его где-то оставишь, - киваю на букет.

- Где я должна была его оставить?

- В гостинице. Да хоть где.

- Это мой букет.

- Вижу.

- Я с ним везде ходила.

- Мне приятно. Звони сыну.

- Ну, Илья…

- Звони.

- Куда мы едем?

- Если у тебя нет других вариантов, то к тебе.

Забираю у неё букет и убираю назад.

Потому что хочу, чтобы ее руки были свободны.

Василиса достает телефон, ещё раз смотрит на меня.

Пытается и нашим, и вашим.

- Скажешь “нет”, я отвезу тебя к родителям. Но я очень не хочу это делать.

Недовольно выдыхает и набирает сына.

Одной рукой держит телефон, вторую руку кладет себе на ногу.

Я беру руль одной рукой. Второй нахожу ее ладонь и забираю себе.

Веду большим пальцем по ее костяшкам.

- Я ещё день без тебя не выдержу. Покусаю кого-нибудь.

Иногда короткая правда работает лучше любых уговоров.

Она невинно облизывает губы и улыбается, явно сдерживая свое “тоже не выдержу”.

- Денис, привет. Я прилетела… Нет, Денис, я устала очень. Хочу домой. Давай я завтра тебя заберу, хорошо?

- А ты где?

Она бросает на меня короткий взгляд.

- Еду домой.

- Так приезжай к нам, утром поедем.

- К вам далеко. И я уже такси заказала домой. Хочу спать лечь и выспаться.

Врушка моя.

Поднимаю свою руку, в которой ладонь Василисы, и целую ее.

- Возьми новую тетрадь… У бабушки точно есть…

Делаю звук тише.

- А можно я завтра не пойду?

- Нет.

- Ну, мам.

- Нет. У тебя учеба.

- А после можно с ребятами погулять?

Василиса закрывает глаза на секунду.

- С кем? - в голосе появляется строгая мать.

- С ребятами.

- Фамилии.

- Мам.

- Денис.

Он вздыхает в трубку так, будто его лишают свободы передвижения.

Я ей киваю: пусть разрешает, тем более у нас есть дело.

- Ладно.

- До восьми.

- Мам!

- До восьми тридцати. Геолокация включена. На сообщения отвечаешь. Если хоть раз пропадешь - месяц гуляешь только с Чайкой вокруг дома.

- Хорошо.

- Я тогда после универа поеду домой.

- Едь. Скажи бабушке, что завтра приеду.

Отключается.

- Илья….

- Что?

- Я всё ещё считаю, что это неправильно.

- Что именно? Провести ночь с соседом из дома напротив?

- Врать сыну.

- Где ты врала? Ты разве не устала с дороги?

- Устала.

- Ну разве что ты соврала, что будешь отдыхать, - смеюсь над ней. - Ляг сейчас, поспи, пока доедем.

Подмигиваю ей.

 Глава 39

Муромов

Целый день я только этого и ждал, когда щелкну замком в ее квартире, поставлю чемодан и, не включая свет, наконец обниму.

Почувствую ее губы.

Как будет обнимать меня. Аккуратно касаться кожи руками.

А потом стягивать с меня куртку. Бросать ее на пол.

Туда же летит и ее плащ.

Подхватываю ее и усаживаю на комод.

Осторожно. Пока.

Хотя внутри уже ничего осторожного. Хочется резко, сразу, без расстояния, без ткани, без всех этих суток между нами.

Встаю между ее коленей. Развожу их ровно настолько, чтобы подойти ближе.

Она шумно и низко выдыхает.

Сука… что же так хорошо с ней.

Вроде женщина, как все. А меня ведет так,