За зеркалом - Алёна Шахнина

— А ты что в шапке, — как можно спокойнее спросила я. — Жарко же.

— Если сниму, обязательно оставлю, — ответил Никита и вышел из комнаты.

Он прошел по коридору и остановился возле люка на потолке.

— Чердак? — спросил он, указывая пальцем на дверь. — А что там?

— Пауки и мыши, — быстро ответила я.

— Ром, здесь чердак ещё есть. Крышу можно изнутри посмотреть, — крикнул Никита в комнату.

И пока он смотрел на Рому, я быстро подошла к нему и стянула шапку. Внутри все заледенело, и я отступила.

— Это ты… Ты был той ночью у меня… — тихо сказала я.

— Что? О чем? — Никита сделал шаг ко мне, и я отступила ещё.

— Боже, это же логично! Ты сломал машину, напросился ко мне домой, чтобы убедиться, что я живу одна и посмотреть изнутри.

Я издала нервный смешок, признавая свою дурость.

— После этого мы не встречались, чтобы я не видела синяк, который я поставила тебе вот этой дверью! — я ткнула пальцем в дверь. — Отец работает в строительной компании, и те двое из ларца тоже приходят от тебя!

Роман вышел из комнаты и остался позади Никиты. Интересно, он в курсе или только пешка?

— Когда я сказала, что вывезла старье, ты под предлогом оценки пришел убедиться!

— Саш… — он снова сделал шаг ко мне, и я попятилась.

— Как же я сразу не поняла! Красивый парень и запал на простую девчонку, которая в тот день выглядела, как после мясорубки!

— Роман, посмотри на чердаке, — сказал Никита, повернувшись к мужчине.

Глаза защипало от слез, но я не дала им пролиться. Не дала понять, насколько мне обидно, что стала разменной монетой в борьбе за антиквариат.

— Стоять! — рявкнула я. — После той ночи я поставила сигнализацию и уже нажала тревожную кнопку. Даю тебе возможность убраться из моего дома до приезда полиции. И только за то, что ты строил из себя заботливого.

— Блефуешь, — спокойно сказал Никита и улыбнулся.

— Проверим? — с вызовом сказала я.

Роман за спиной Никиты занервничал и затеребил руками.

— А в чем дело? — спросил он.

— Я вот только не пойму — в ту ночь ты знал, что я дома, а твой подельник нет. Ты мог прийти в то время, когда я на работе, но пришел ночью. Чтобы… что? Запугать? Добиться того, чтобы я продала дом? Комбо: и картины, и дом, верно?

Никита молчал, а Роман нервничал ещё сильнее. Ваня стоял рядом со мной, я чувствовала его тепло и готовность защищать меня. Но не вмешивался, давал возможность мне самой разобраться.

— Так вот знай, — добавила я. — Картины я вывезла, а дом скоро продам. Валите отсюда, иначе поможете полиции найти тех, кто был здесь в ту ночь.

Меня трясло от страха, от обиды, от осознания того, что меня развели как дуру! И от своей глупости — я не узнала его в ту ночь, не поняла по голосу и фигуре. Настолько невнимательно слушала его всегда или была напугана, что упустила это. Или он в ту ночь не разговаривал? Я уже с трудом могла думать и вспоминать.

Никита медленно кивнул Роману, и тот двинулся в сторону выхода. Я отошла в сторону и не сводила взгляд с Никиты. Он остановился возле меня и пристально посмотрел в мои глаза. Я выдержала этот взгляд с бешено бьющимся сердцем. Но я знала, что Ваня рядом, он стоял передо мной, закрывая меня своим невидимым обликом.

Никита отвел взгляд и быстрым шагом вышел из дома. Тут же за ним захлопнулась дверь и щелкнули замки. Я глубоко вздохнула и выпустила воздух через губы, сложенные трубочкой.

— Ты был прав насчет него, — тихо сказала я. — Как же ты был прав…

— Я не хотел быть правым, — ответил Ваня из зеркала в коридоре.

— Но ты увидел, что в нем нет искренности, предупреждал меня. Вань, прости! Я тогда здорово разозлилась на тебя, думала, ты просто… ревнуешь.

— Не без этого, — кивнул он. — Но не кори себя. Главное, чтобы поняла, какой он.

— Когда он уже втерся в доверие, — вздохнула я.

— И все же. Я поражен твоей наблюдательностью!

— Да у него синяк на половину лба, — фыркнула я. — Дверью я его тогда знатно избила.

Ваня с нежностью и тревогой смотрел на меня.

— Нужно ускоряться. Тебя вытаскивать, картины и дом продавать. Находиться здесь совершенно не безопасно. Мне остался последний шаг.

— Может, сначала картины? — с надеждой спросил Ваня.

— Нет. Сначала ты. Думаю, они здесь тоже как проводники в прошлое. И вывозить отсюда вещи пока нельзя.

Ваня промолчал, но его взгляд говорил о том, что он не согласен. Я бы тоже хотела иметь несколько дней в запасе — прощаться с ним я не была готова, но выбора не осталось.

Я ходила по комнате от окна к двери и обратно, пытаясь понять, где искать заклинание. Так, я попала в прошлое с платьем, потом с платьем и шкатулкой. И увидела два разных видения. Ещё коричневое платье, висящее сейчас в моем шкафу уносило меня в танец… Танец, три часа..

— Вань, а в ту ночь, когда все случилось, вы танцевали с Татьяной?

— Да, — после небольшой паузы ответил он.

— И она была в коричневом платье, так?

— Да, в нем.

Значит, мне нужно коричневое платье и шкатулка. Они должны отправить меня в ту ночь, когда Ваня исчез.

Я нырнула в шкаф, вытащила платье и надела его. В отличие от черного, его не нужно было завязывать как корсет, и оно мне оказалось впору. Я завязала пояс на спине и посмотрелась в зеркало. Ваня лишь взглянул на меня и отвернулся, пряча боль в глазах. Но мне было некогда разбираться с этим, я побежала на чердак, схватила шкатулку и сделала шаг.

Оказалась я в своей комнате рядом с белым шкафом, украшенным красивым золотистым орнаментом. На высокой металлической кровати горой лежали подушки в белой наволочке. В доме и за окном — тишина. Затихли все звуки, кроме моего тяжелого дыхания.

Я стояла возле кровати и смотрела на спящего Ваню, держа в руке шкатулку. Аккуратно подошла к нему, провела ладонью по волнистым каштановым волосам и убрала прядь с лица. Во сне его лицо было расслабленным и казалось почти детским. Лунный свет падал ему на глаза под темными густыми ресницами. Я разглядывала его лицо и внутри щемило так сильно,