Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

Я киваю. Потому что спорить — значит добить.

— Я не напишу заявление. Никогда. И если ты ещё раз откроешь рот на эту тему — можешь валить. Навсегда.

Она отходит. Садится обратно на кровать. Сжимается. Как будто весь гнев выгорел за секунду. Снова глаза становятся пустыми.

— Я ненавижу тебя, — говорит она уже почти беззвучно. — За то, что ты сначала пробрался под кожу, а потом снял её одним резким движением.

Я медленно отступаю к двери. Не ухожу. Просто даю ей воздух.

— Я буду рядом, — говорю тихо. — Даже если ты этого не хочешь.

Она не отвечает.

А я впервые понимаю: её злость — это единственное, что пока держит её на поверхности. И если она перестанет злиться — вот тогда станет по-настоящему страшно.

Глава 31. Ксюша

Я просыпаюсь на рассвете без будильника. Если вообще можно назвать сном то, что было ночью. Я поднимаюсь с кровати и иду к окну. Ноги ватные, голова чугунная. Я как будто после какой-то перепойки.

Но не это больше всего меня беспокоит. Сердце… Оно ноет и истекает кровью. Глупо было думать, что, обвинив Кирилла во всех смертных грехах, мне действительно станет легче. Да, пока говорила, я правда так чувствовала и верила в свои же слова. Но сейчас…

Я тихо одеваюсь в спортивный костюм брата и на цыпочках выхожу из комнаты. Выгляжу я комично, но мне вовсе не смешно. Хочу уйти сразу же, чтобы, не дай бог, не разбудить Кирилла… Но, конечно же, не могу. Мой сводный брат спит на диване, укрытый по пояс тонким пледом. Его лицо расслаблено и умиротворённо.

Какой же он…

Да, хороший. Красивый. Добрый. Он настоящий. Не лицемер и не типичный мажор, который привык разбивать девушкам сердца. Нет, этот… Ммм… Не типичный.

Странно, что моё тело не реагировало на него раньше. Сердце не билось быстрее. А кровь, вместо того чтобы бурлить и разгоняться по венам, застывала. Наверное, у меня стояла какая-то защита. В настройках системы был блок. Но что-то сломалось в ней. Всё полетело к чертям, когда я позволила себе коснуться его губ.

Я не жалею о нашей ночи. Да, я всеми путями пыталась его ранить. Но, чёрт возьми, потому что он уже залез ко мне под кожу. Он снял все замки. Обезоружил. А потом ударил. Не в спину, как делают другие. Нет. Этот удар был прямо в сердце, глядя мне в глаза.

И это больно…

А ещё… Его взгляд. Теперь он смотрит на меня как на жертву. Ему жаль меня. А я ненавижу, когда меня жалеют. Пусть засунут свою жалость в жопу. Себя я и сама смогу пожалеть.

Я хочу, чтобы меня любили! Такую, какая есть. С вечными проблемами, тараканами и выебонами. Хочу, чтобы, когда я кричала и билась в истерике, меня не отчитывали, как котика, который написал в тапочки хозяев. Я хочу, чтобы меня схватили, зажали в охапку и просто не отпускали.

Наверное, я прошу у Вселенной слишком много.

Скользнув взглядом по нему ещё раз, я выхожу из дома и быстрым шагом направляюсь к выходу. Такси я заказала в конец улицы — не хочу, чтобы водитель разбудил Кирилла. Не хочу его видеть! Просто не могу вынести этот его взгляд!

Такси подъезжает почти бесшумно. Я сажусь на заднее сиденье и называю адрес, от которого внутри что-то странно сжимается.

Дом родителей Ани — сейчас единственное место, где я могу быть. Не дом Смирновых. Не университет. Не дача. Не рядом с ним.

Машина трогается, и природа за окном начинает плыть. Я смотрю сквозь стекло, но ничего не вижу. Голова пустая, будто из неё вычерпали всё содержимое, оставив только эхо.

Телефон вибрирует.

°Аня° «Ты где?»

°Ксюша° «Еду в ваш особняк. Можно?»

Ответ приходит почти сразу.

°Аня° «Конечно. Охрана в курсе. Комната твоя.»

Комната твоя...

Горло сжимается. Я даже не плачу. Просто становится тяжело дышать.

Поведение Ани очень странное. Я чувствую, что она мне что-то недоговаривает. Да она и не скрывает этого. Просто обещает рассказать всё при встрече.

А у меня такое чувство, как будто её аккуратно стёрли. Нет сторис. Нет постов. Нет её привычных язвительных комментариев. Только редкие сообщения в мессенджере. Сухие. Осторожные. Как будто она идёт по тонкому льду.

°Аня° «У меня всё хорошо, Снеж.»

Я усмехаюсь. Конечно. У неё всегда «всё хорошо», даже когда воет от боли.

Она присылает фото. Она и какой-то парень. Улыбка. Закат. Его рука у неё на талии.

°Аня° «Это Влад. Сын крестного. Правда он няшка? Вдруг это любовь?»

Любовь.

Я смотрю на экран и ничего не чувствую. Ни ревности, ни радости, ни облегчения. Только странное, липкое недоверие.

°Ксюша° «Ты счастлива?» — пишу я.

Ответ приходит не сразу. Конечно, вдогонку мне хочется написать, какая она коза и как сильно сейчас нужна мне. Хочется рассказать о внутренних демонах, которые сжирают меня изнутри.

°Аня° «Со мной всё хорошо, это сейчас главное.»

Вот и всё. Ни «да», ни «нет».

°Ксюша° «Расскажешь?»

°Аня° «Потом. Не сейчас.»

Я блокирую телефон и откладываю его в сторону. Сил читать между строк больше нет. Я и так утонула в них по горло. Я в своём дерьме захлёбываюсь, выплыть не могу. Что я могу разобрать в чужом, скрытом от посторонних глаз? Что-то произошло, пока я готовилась к соревнованиям. Но что именно, Аня не говорит. И это не банальное «Марк изменил и с кем-то переспал». Это уже было, Аня проходила. Это что-то другое. Глубже. То, что она не хочет доставать на поверхность. Хочет смолчать.

Дом Алёхиных встречает тишиной. Огромной, давящей. Слишком правильной. Здесь всегда пахло чистотой и деньгами. Здесь никогда не кричали. Здесь не было истерик. Здесь всё решалось спокойно, логично, по-взрослому.

Я поднимаюсь по лестнице, захожу в комнату Ани и закрываю дверь.

И вот тут… Вот тут я сажусь на пол.

Прямо так. В спортивном костюме брата. С растрёпанными волосами. С пустыми глазами.

Я обнимаю колени и утыкаюсь лбом в них.

— Соберись, — шепчу себе. — Ты сильная.

Сильная.

Это слово сегодня звучит как издёвка.

Перед глазами снова его лицо. Не ночью. Не там, у воды. А утром. Сонное. Уставшее. Настоящее.

И от этого больнее всего.

Потому что если бы он был монстром — мне было бы