Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

— Серьезно у вас все.

— А ты думал. Не помидорами торгуем, — весело бросает Илья. — Все, возвращай трубку Вадику, мне с ним еще кое-что нужно обсудить. И до встречи, буду ждать твоего появления до пятницы.

Вадим принимает из моих рук телефон и выходит, на ходу возвращаясь к прерванному разговору. Закрываю за ним дверь и, не в силах более сдерживать нахлынувшие эмоции, в восторге подпрыгиваю в пустом кабинете.

«Удалось!» — звучит в голове лаконичный ответ Ильи. «Удалось!» — победно вторю я ему вслух, нервно расхаживая по комнате. Что именно удалось, я еще и сам толком не понимаю, но ощущение сдвига с мертвой точки, казалось, чуть ослабило невидимый стальной корсет, сковывавший мое тело на протяжении всех последних дней.

Больше половины авантюр, в которых я оказывался, происходили по принципу «Ввяжемся, а там посмотрим!». И сейчас, когда я наконец-то нашел способ ввязаться в очередное приключение, остальное казалось лишь делом техники.

И конечно же, хотелось верить, что удача, благоволящая мне в делах агентства, не сочтет за труд переехать со мной в таинственный офис игровых архитекторов. Я надеялся, что ей потребуется не слишком много времени, чтобы освоиться, и непробиваемая стена, которой меня запугивает Илья, окажется не такой уж и непробиваемой. Или не такой уж стеной, а то и вовсе — невысоким заборчиком.

Голос разума, конечно, нашептывал, что все не так-то просто будет, но сегодня я не был настроен на уже привычный пессимизм. Вместо того чтобы продумывать детали нечетко маячивших событий, я просто сидел на подоконнике у окна своего кабинета, весело качал ногой в такт звучащей из колонок музыки и смотрел на остывающий от первого рабочего дня город.

Над темными, кажущимися вырезанными из черной цветной бумаги домами на фоне закатного солнца были натянуты провода. Черные кабели тянулись от дома к дому, в окнах которых то тут, то там зажигался свет. Люди приходили домой, включали компьютеры и отправляли свою жизнь по протянутым между ними проводам. Миллионы байт информации электрическими импульсами разлетались над запутавшимся в собственной паутине мегаполисом. Люди, будто соединенные бесконечной пуповиной младенцы, отправляли и получали по проводам все, без чего не могли жить. Любовь, ненависть, гордость, самолюбование. Фильмы, книги, музыку, порнографию. По проводам текли не только признания в любви и заверения в дружбе, но и вечная блокировка, поимки на вранье, сообщения, оставленные без ответов.

Все человеческие эмоции, вся человеческая жизнь кодировались в длинные строки машинного кода и с огромной скоростью доставлялись нужным адресатам. Точно так же, по таким же проводам, всего несколько дней назад бежали биты и байты моего виртуального романа — романа, так глупо начавшегося и не менее глупо закончившегося.

Оля! Ты состояла из единиц и нолей от пальцев ног до кончиков твоих прекрасных медовых волос. И я полюбил весь этот набор двоичного кода, но больше не хочу мегагерц и мегабайт! Я больше не лечу к тебе со скоростью света по черным электрическим щупальцам. Я иду к тебе дорогой из старого желтого кирпича. И пусть этот путь займет немного дольше времени, чем это принято в нашем скоростном веке, — я все равно его пройду, потому что он настоящий.

Илья встречает меня в пятницу утром на крыльце серого неприметного здания без окон, расположенного на самой окраине города. Мы с таксистом некоторое время плутаем вокруг нужной точки, постоянно сверяясь с адресом. Начавший было нервничать таксист заметно радуется, когда я прошу его остановиться, увидев на крыльце знакомую фигуру.

Мы здороваемся со старшим архитектором и поднимаемся по ступеням. Илья подносит руку к смутно знакомому сенсору на стене, дожидается подтверждающего сигнала и гостеприимно распахивает передо мной тяжелую стальную дверь.

— Знакомый замок, — замечаю я, вспоминая принцип отпирания дверей в отеле «Счастливый пляж».

— Ты про остров? Да там так, имитация. Простейший скрипт идентификации «свой — чужой». Персонал и гости отеля теоретически могли бы спокойно открыть дверь твоего номера, но никогда бы не стали этого делать. Не по сценарию это. А вот на тебя для правдоподобности сенсоры других номеров не среагировали бы.

Мы оказываемся возле внушительного пункта охраны.

— А сейчас одна необходимая формальность, — говорит Илья, и мы подходим к узкому окошку.

— Стажер Смирнов, первый день, архитектурный, — чуть наклонившись, докладывает Илья тонированному, поблескивающему антрацитовой чернотой стеклу.

— Сканируйтесь, — раздается оттуда глухой голос невидимого охранника, и рядом с окошком красным цветом освещается черная коробочка, похожая на сканер штрихкодов на кассе супермаркета.

— Прикладывай правую руку, — по-хозяйски командует Илья и кивает на освещенное стекло сенсора.

Послушно прикладываю ладонь к стеклянной поверхности. Последний раз я проходил такую процедуру, получая визу в США. В визовом центре было шумно: всюду суетливо сновали люди, с раздражающей периодичностью то и дело раздавался сигнал информационного табло. Но сходство места, в котором я сейчас находился, с визовым центром сенсором и заканчивалось — мы с наставником оказались в слабо освещенном помещении — монолитном и глухом. Крепость архитекторов «Неслучайной Встречи» всем своим видом давала понять, что не существует ни единого способа проникнуть в нее без разрешения обитателей.

— Теперь левую, — раздается голос из окна охраны, и я повторяю ту же операцию с другой рукой.

Все происходит очень быстро, и уже через несколько минут, преодолев массивный, протянувшийся от пола до потолка турникет, мы с Ильей проходим внутрь.

— Теперь будешь так сюда заходить. И постарайся не забыть руки дома, — неловко шутит начальник, пытаясь подбодрить меня.

Проходим по коридору без дверей и поднимаемся на второй этаж, где нас встречает еще одна массивная железная дверь.

— А теперь давай ты, — говорит Илья, показывая рукой на сенсор.

Неуверенно прикладываю ладонь к темному стеклу — на долю секунды она освещается красным ощупывающим светом, после чего над сенсором загорается зеленый светодиод. Замок в тяжелой двери щелкает.

— Работает. Добро пожаловать в божественную ложу!

Помещение, в котором мы оказываемся, планировкой напоминает огромную квартиру с одним лишь отличием, что в ней напрочь отсутствуют окна. В одной из комнат располагается кухня, в другой — большая переговорная. Еще Илья показывает туалетные комнаты, где даже находится душ.

— Ребята иногда здесь буквально живут, — комментирует мой экскурсовод наличие непривычных для офиса удобств. — И чтобы не распространять вокруг последствия… тяжелого непрерывного труда, совершают гигиенические процедуры, так сказать, без отрыва от производства.

Наконец мы заходим в последнюю комнату, «божественную ложу», как пафосно называет это место мой наставник, — зал, где расположены рабочие места архитекторов игрового мира