Когда ты не в своём теле - Елена Анатольевна Казанцева

– Мам, ты какая-то странная сегодня, – удивилась дочь.

– Просто я много думаю, Катя, – медленно произнесла Алиса. – Хочется добраться до истины.

Катя удивлённо посмотрела на неё и пожала плечами. В этот момент мозг Алисы работал с утроенной силой. « Я не могу быть в этом теле всегда! Я должна вернуть себе свою жизнь!» - думала в этот момент Алиса.

Глава 28

Лиза

Лиза сидела у кровати Максима. На стойке висели пакеты с прозрачными жидкостями, раствор капал размеренно: кап-кап-кап. Веки у Максима подрагивали во сне, сам он был бледен, и кожа его была покрыта потом.

– Большая передозировка, – качал головой пожилой врач.

– Когда он поправится? – Лиза волновалась. Зря она согласилась на предложение матери Алисы. Той нужны были доказательства, а Лиза же хотела только убедить Максима, что он связался не с той женщиной.

– Через неделю его организм будет чист.

Лиза тяжело вздохнула. Легко ли нести на себе груз ответственности за чужую судьбу? Ведь она этот путь не выбирала. И почему она не может вернуться в свою жизнь?

Лиза встала, подошла к окну. Там люди жили своей жизнью: спешили по делам, суетились, решали семейные вопросы, любили кого-то. Только она была не в своей шкуре. Как вернуться?

От мыслей её оторвал звонок. Лиза глянула на экран, и пальцы дрогнули. Звонила «подруга», та, которая заварила эту кашу.

– Анжела, скажи мне, за что ты меня так ненавидишь? – спросила она сразу, как ткнула на иконку «принять звонок». На том конце повисла пауза. Бывшая подруга явно не ожидала такого вопроса. Сначала послышалось сопение, а потом визгливый голос:

– А ты как думаешь? «Золотая девочка», мажорка, да мне осточертело выпрашивать у тебя поношенные тряпки! – визжала Анжела на том конце так громко, что эхо этого голоса разносилось по палате. – Ты даже не представляешь, каково это – жить по средствам! Да я в сухомятку питалась, чтобы купить хоть одно брендовое платье, как у тебя!

– Не думаю, что ты в сухомятку питалась. Ты приходила ко мне в гости и жрала в три горла, закусывала и запивала дорогим шампанским, – Лиза не знала, что там было в прошлом Анжелы и Алисы, не знала об их отношениях, но что-то ей подсказывало, что подруга всегда вела себя так, как демонстрировала последние дни.

– Да ты, ты… ты просто мразь! – визжала Анжела.

– Мразь у нас ты, Анжела! Тебя кормили в моём доме, одевали, денег не жалели, а ты попыталась укусить руку, с которой ела. Ты за границу со мной летала, украшения получала, но тебе всё было мало, ты решила продать моего отца и моего мужа шлюхам и хапнуть денежки, но… ты сядешь в тюрьму. Вот там тебя ждут такие же мрази, желаю тебе найти с ними общий язык.

– А вот тут ты ошиблась, подружка, – засмеялась Анжела. – У тебя нет доказательств, подумаешь, взяли дурочку Ванду. Кто сказал, что я ей что-то передавала?

– Нет, подружка, это ты ошибаешься, я записала ваш разговор.

Лиза сбросила звонок.

– Неужели это всё Анжела подстроила? – вдруг раздалось у неё за спиной. Лиза чуть не подпрыгнула от страха.

– Ты очнулся? – испуганно спросила она, прижимая телефон к груди.

– Если хочешь узнать, как много я услышал, то я проснулся от звонка, – Макс пошевелился. – Устал лежать. Давно я тут?

– Нет, прошло двенадцать часов, доктор сказал – сутки.

– Понятно. Ты давно вывела свою подругу на чистую воду? Почему молчала?

– Прости, Максим, мама решила, что надо провести расследование. Она наняла людей, за Вандой следили, – Лиза почти прошептала. Она чувствовала себя виноватой.

– Могли бы просто рассказать, а не устраивать шпионский боевик, – сухо сказал он.

– Прости, я виновата, думала, что ты просто не поверишь, и доверилась маме.

– Расскажи всё с самого начала.

Лиза опустилась на стул и, не сводя глаз с Макса, часто и испуганно захлопала ресницами. В какой-то момент сердце пропустило удар: ей почудилось, что он догадался, что она не Алиса, что она не та. Однако страх тут же отступил — Макс ждал ответа лишь о Ванде и Анжелике. Собравшись с духом, она сухо, без лишних слов, изложила суть дела и включила аудиозапись. Макс слушал, не перебивая, лишь изредка нервно сглатывал и хмурился. Когда всё закончилось, он застыл, уставившись в одну точку на потолке.

– Ты же не веришь, что у нас с ней что-то было? – спросил он Лизу.

– Нет, я верю, что ты мне не изменял. Но я очень боялась, что она может опоить тебя и подстроить что-то в этом духе, – ответила она ему. Лиза переживала за ту, настоящую Алису. Она верила, что Алиса любила этого мужчину.

– Я бы никогда тебе не изменил. Но… Алиса, у меня проскакивали несколько раз мысли о разводе, – последние слова он произнёс тихо, словно впервые пробовал их на вкус. – У меня стали появляться такие мысли, когда ты стала пропадать в клубах. Мы отдалились, ты стала какая-то чужая. Возвращалась по ночам пьяная, от тебя пахло иначе. Прости, но у меня появлялись шальные мысли, что тебя в тех клубах касались другие мужчины. Иногда на меня накатывало такое отчаяние, что хотелось пойти и подать документы на развод утром.

– Возможно, я так вела себя потому, что в тот момент заметила, как папа изменяет маме. Иногда мозг отказывается принять травмирующие факты, и я не смогла это принять и просто погрузилась в «вечное веселье»; клубы для меня стали чем-то вроде таблетки от депрессии. Прости, что я не замечала, как плохо стало тебе, твоего настроения.

– И ты меня прости, я должен был с тобой поговорить о том, что происходит.

– Я бы, наверное, не смогла в тот момент тебе ответить. Может быть, и неплохо, что произошла авария, мозги на место встали. Кстати, мама говорила, что в момент аварии ты был с какой-то девушкой, кто она? – Лиза с интересом следила за эмоциями Макса.

По лицу Макса побежала тень, он боялся произнести правду. На лбу собрались морщины, он устало потёр лицо рукой, вторая крепко была привязана к кровати, чтобы он случайно не выдернул из