Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят! - Аглая Райнис

все под контролем, — Люцик ухмыльнулся и подмигнул Мире, — но часа через три остановку сделаем – как раз перед въездом в старый эльфийский лес. Там мы свернем на тайную тропу, о которой ищейки герцога и солдаты инквизиции не знают. Дорога будет трудной, коням силы потребуются. Так что подкормить их придется.

Люцик на миг выпустил вожжи, засунул голову в окошко и громко завопил:

— Прошка, слышишь, мясо для коней готовь, чтобы они тебя с голодухи в лесу не сожрали.

Прошка подпрыгнул на месте, плюнул, пробурчал под нос что-то вроде: «Напугал, горлопан остроухий!» и показав эльфу кулак, потащился к мешкам. Сцена была настолько уморительной, что Мира на миг позабыла про свои тяжелые думы и засмеялась. Мия тоже перестал плакать, улыбнулась и о чем-то задумалась.

Фургон-таверна нырнул в густую, мрачную сень векового леса. Ветки деревьев терлись о деревянную крышу, а Буян и Уголек, взрывая копытами мягкую землю, мощно и слаженно несли их навстречу неизвестности.

Глава 24

Глава 24. Беспокойное утро

Утро на заставе началось с истошного вопля дежурного гвардейца. Райан, который за всю ночь не сомкнул глаз, вышел на крыльцо казармы ровно в тот момент, когда по плацу, спотыкаясь и застегиваясь на ходу, бежал молодой лейтенант. Лицо парня было белым, а глаза округлились от страха и непонимания.

— Маршал Райан! — задыхаясь, прокричал он и едва не растянулся у крыльца, вовремя ухватившись за перила. — Там… там… Она…

Райан даже не вздрогнул, а на лице застыло привычное равнодушие. Он медленно опустил взгляд на подчиненного и строго произнес:

— Докладывайте по форме, лейтенант. Что у вас там «она»? На заставу напали?

— Нет, господин маршал! Таверна… Фургон этот с конями бешенными! Нет его!

— Что значит «нет»? — Райан нахмурился, мастерски изображая смесь раздражения и недоумения. — Куда он делся? Фургон не мог никуда уехать – по предписанию таверна должна находиться в пределах границ ярмарки до моего особого распоряжения!

— Он пропал! — лейтенант едва не плакал. — Совсем пропал! На пустыре только примятая трава и следы копыт. Мы проверили — ни хозяек, ни шушака, никого нет. И это еще не всё… Склад провианта заставы кто-то обворовал. Половина мешков с мукой, крупой и окороками исчезла!

Райан молчал, собираясь с мыслями. Повисла тяжелая пауза. Солдаты, собравшиеся на плацу привлеченные шумом, испуганно замерли, глядя на своего командира. В воздухе пахло грозой. Маршал Инквизиции в ярости — зрелище, после которого обычно летели головы.

— Вы хотите сказать, — тихо, но так, что услышал каждый, заговорил Райан, — что три десятка обученных, вооруженных гвардейцев Инквизиции умудрились не заметить, как у них из-под носа угнали огромную таверну? И вдобавок позволили обчистить собственный склад?

— Но… господин маршал… магия… — пролепетал лейтенант, пятясь.

— Разгильдяйство! — рявкнул Райан, и этот рявк заставил солдат вытянуться в струнку. — Выставить усиленные патрули на всех выездах из города и по Тракту! Перевернуть каждый переулок! Такая махина не могла скрыться незамеченной! Допросить всех, кто обедал в таверне накануне. Не забудьте про торговцев – переверните всю ярмарку, выясните, у кого они покупали продукты и другие припасы. Живо! Докладывать о выполнении мне лично и без промедления!

Пока солдаты в панике разбегались выполнять приказы, Райан незаметно перевел дыхание. Начало большому представлению было положено. Он успешно «включил дурака» и направил следствие по ложному следу, выигрывая для фургона драгоценные часы.

Но его минутное облегчение прервал нарастающий топот копыт со стороны Тракта. В главные ворота въезжали всадники в черных плащах, на которых были отчетливо видны знаки личной тайной канцелярии герцога. Не дождавшись отчета о выполнении приказа, а хозяек таверны в кандалах, Эдуард прислал своих дознавателей. И настроены они были гораздо серьезнее, чем местная гвардия.

Всадники резко осадили взмыленных коней посреди плаца. Возглавлял их мужчина лет сорока, с тонкими, хищными чертами лица и холодными, цвета талого льда, глазами. Его острый нос, высокие скулы и выдающийся вперед подбородок придавали лицу брезгливое и всегда недовольное выражение. Светлые волосы были зачесаны назад. Старший дознаватель Клеман. Он не стал спешиваться, а просто окинул презрительным взглядом бегающих в панике гвардейцев и перевел взор на Райана, стоявшего на крыльце.

— Маршал Райан, — процедил Клеман вместо приветствия. Его голос звучал как скрип несмазанных петель. — Его Светлость герцог Эдуард крайне недоволен вашей медлительностью. Где отчет о выполнении приказа Его Светлости? Почему девок ещё не доставили в замок для допроса?

Райан сошел с крыльца. Его лицо не выдавало ни одной эмоции, оставаясь непроницаемой маской.

— Я не успел привести приказ в исполнение — сухо ответил маршал. Преступники успели скрыться, пока я знакомился с приказом и готовился к операции. Они взломали армейский склад, похитили провиант и скрылись вместе с фургоном в неизвестном направлении. Мои люди прямо сейчас заняты поисками сбежавших.

Клеман прищурился. В его глазах блеснуло опасное недоверие. Он медленно склонился с седла, в упор разглядывая Райана.

— Угнали большой деревянный фургон прямо из-под носа маршала Инквизиции? — тихо, с явной издевкой произнес дознаватель. — И никто не заметил, как громоздкая повозка проехала мимо стражи на воротах? Вам не кажется это странным, Райан? Или вы стареете, или... сознательно упустили девок. Я надеюсь, вы понимаете, чем грозит невыполнение приказов наместника короля?

По плацу прошел испуганный шепоток. Обвинение в измене Короне — это смертный приговор. Райан даже не моргнул, лишь упрямо сжал челюсти.

— Если у вас есть официальные обвинения в моем сговоре с преступниками и пособничестве им, Клеман, предъявите их Королевскому Трибуналу в столице, — ледяным тоном отрезал он, положив ладонь на рукоять меча. — А пока я командую этой заставой. Мои люди ищут пропавшую таверну и её хозяек. Если хотите помочь — приступайте, а не сотрясайте зря воздух пустыми угрозами.

Не дожидаясь ответа дознавателя, Райан резко развернулся и четким шагом отправился к месту, где ещё ночью стояла таверна. Страх колючим ежом свернулся где-то в груди, а по спине тонкими струйками стекал пот. Но он ничем не выдал своего состояния, сохраняя свое фирменное ледяное спокойствие. Клеман несколько секунд молча буравил маршала взглядом, понимая, что надавить на сурового инквизитора в лоб не выйдет. Он резко выпрямился в седле и дернул поводья.

— Недолго тебе командовать этой заставой, Райан, — с угрозой в голосе произнес он. — Я докажу, что ты ведешь нечестную игру. За