В западне - Ребекка Куинн

осталась где-то на полу у Джейкоба, на мне его огромная рубашка, и если от меня пахнет хотя бы на пятую часть так же сильно, как из комнаты, в которой я проснулась, то от меня разит сексом на километр. Не говоря уже о том, что всё моё тело ноет, я с ног до головы в поту — и далеко не только своём — и прочих жидкостях, о которых мне совсем не хочется думать при осуждающем дневном свете.

Ни для кого не секрет, чем мы занимались, но я всё равно морщусь от их понимающих взглядов.

— Мне, эм, нужно в душ, — бормочу, пятясь назад, прежде чем они снова успевают меня остановить.

Я разворачиваюсь и тут же врезаюсь в грудь Бо.

Почему все эти мужчины такие высокие и вечно стоят у меня на пути?

— Доброе утро, дорогая. Хочешь позавтракать? — в одной руке он держит кружку кофе, а другой обхватывает меня за талию и притягивает к себе для быстрого объятия.

Не могу сдержать лёгкого вздоха от дискомфорта.

Бо резко отступает, улыбка исчезает с его лица, пока он внимательно всматривается в меня. Прежде чем я успеваю сбежать с остатками собственного достоинства, Дом оказывается позади и приподнимает один рукав футболки. Его лицо замирает. Каменеет.

— Ничего страшного, — начинаю, уже не впервые мечтая оказаться глубоко в своей старой пещере.

— Насколько всё плохо? — резко спрашивает Бо, и я вздрагиваю от жёсткости его тона.

Всего несколько синяков. У меня всегда легко появлялись синяки.

Но Дом не ждёт моего ответа. Он сжимает ткань футболки у меня на спине и задирает её вверх, обнажая меня до талии. Я вскрикиваю и пытаюсь стянуть её обратно, но безуспешно.

Бо дрожит от ярости. Я озадаченно смотрю на него, продолжая бороться с хваткой Дома на футболке.

— Я его убью, Дом, — от ярости карие с зеленью глаза Бо вспыхивают. — И пошёл ты нахуй со своим принуждением к этому. Я ещё мог бы ожидать, что она будет выглядеть так после Джаспера, но он хотя бы знает, когда остановиться.

Джаспера? Мой взгляд мечется к красивому мужчине, сердце колотится от смущения, раздражения и вновь проснувшегося страха. Тот самый мужчина, который с такой завораживающей, почти благоговейной осторожностью переворачивает каждую страницу? Этот Джаспер?

Джаспер одним оценивающим взглядом считывает мою реакцию и одаривает Бо лёгкой холодной улыбкой.

— Для моего вкуса это слишком грубо. Но я искренне благодарен тебе за то, что ты её напугал. Это, несомненно, значительно упростит всё для каждого из нас.

От его язвительных слов можно получить обморожение, а привкус насилия в воздухе становится гуще. Он словно сворачивается у меня на языке. Затем Дом твёрдо проводит рукой по моим голым, покрытым синяками бёдрам, будто я раненое животное, и я отшатываюсь.

— Отпусти! — требую, ненавидя дрожь в собственном голосе. — Я… я не какая-то игрушка, которую можно швырять как вздумается!

Позади меня сдвигается раздвижная дверь, но хватка Дома не позволяет мне обернуться.

— Тебя вчера ночью неплохо так пошвыряло, сладкая. Не думал, что ты уже готова ко второму раунду, — растягивая слова, произносит Джейкоб. — Или это получается уже четвёртый раунд, а?

Его взгляд обжигает мою задницу, и я вздрагиваю, вспоминая слишком уж многое из того, что было прошлой ночью.

Учитывая, насколько разъярённым выглядит Бо, я бы поставила деньги на то, что именно он набросится на Джейкоба, но, к моему удивлению, Дом отпускает мою футболку и стремительно направляется к другому мужчине. Я разворачиваюсь как раз в тот момент, когда он с силой впечатывает Джейкоба в стену.

— Ну конечно, блядь, как же иначе, — лицо Джейкоба мрачнеет, когда он поднимает мощные руки, чтобы оттолкнуть от себя Дома. Даже ошеломлённая внезапным нападением, я замечаю, что он без футболки.

Хватка Дома не ослабевает.

— Я знал, что ты любишь пожёстче, но думал, что даже у тебя, блядь, хватит самообладания сдерживаться с такой, как она. Ты вообще удосужился узнать её границы? Её стоп-слово? — он снова с силой впечатывает Джейкоба в стену и шипит: — Она не из клуба, мудак, она не знает, как тебя остановить.

Подождите, что?

У меня отвисает челюсть, но до того, как успеваю что-либо сказать, Бо заслоняет меня собой. Я пытаюсь оттолкнуть его, в ужасе не сводя глаз со сцены перед собой, но это всё равно что пытаться сдвинуть каменную стену.

— Похоже, она всё-таки неплохо постаралась, — замечает Джаспер со стороны, разглядывая исцарапанную грудь Джейкоба.

Мрачное одобрение озаряет его ангельское лицо, когда предплечье Дома давит Джейкобу на горло. Джейкоб хрипит, лишённый воздуха. Они примерно одного телосложения, но Дом застал его врасплох.

Затем Джейк наносит Дому сильный удар в рёбра, заставляя того немного ослабить хватку. Следом он замахивается ему в челюсть, но Дом уклоняется и в третий раз с силой впечатывает его в стену.

Красные полосы от моих ногтей тянутся по плечам Джейкоба, а след от укуса на груди уже покрылся синяком.

— Вашу мать, — шепчет Бо у меня над головой, и голос у него измученный. Я снова пытаюсь вывернуться из его рук, и он смотрит вниз, будто только сейчас вспомнил, что я здесь. В его каре-зелёных глазах застыло мучение. — Всё нормально, дорогая. Всё будет нормально. Блядь, я…

— Какого хрена здесь происходит? — Лаки выходит из кухни и окидывает взглядом происходящее.

Джейкоб резко дёргается под рукой Дома, и когда Дом вытаскивает из-за пояса охотничий нож, я наконец обретаю голос.

— Нет! — получается непривычно пронзительно. — Нет. Отпусти меня, Бо!

Он нехотя отпускает, и я бросаюсь мимо него к Дому.

— Стой там. Он больше тебя не тронет, Иден, — смуглая кожа Дома раскраснелась от ярости, он прижимает нож к горлу Джейкоба.

На лице Джейкоба борются смирение и злость, и у меня скручивает живот.

— Отпусти его! Он не… — слова застревают в горле. — Он меня не заставлял. Я сама позволила ему.

— Тебе не нужно его оправдывать. Он не должен был быть таким грубым. Ты не на это соглашалась. Мы бы не стали от тебя такого требовать… Мы бы так не поступили, — жёстко говорит Бо. — Отойди, Иден. Просто не вмешивайся. Дом с этим разберётся.

— Или, не знаю, может, вы всё-таки её послушаете, — вмешивается Лаки с такой ровной лёгкостью в голосе, что я понимаю, каких усилий ему это стоило. — Она и сама за себя сказать может.

Воодушевлённая словами Лаки, я касаюсь напряжённого плеча Дома.

— Я его не оправдываю. Он не сделал ничего, чего я сама не хотела, — настаиваю, стараясь говорить твёрдо, даже когда