Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

перед глазами, — с грустью во взгляде признается Терренс, держа Ракель за руку, пока они медленным шагом прогуливаются вдоль побережья. — Эмоции намного сильнее, чем после просмотра какого-нибудь фильма ужаса.

— Я и сама в шоке, — тяжело вздыхает Ракель. — Но я сильно удивилась, когда врач сказал, что у нее ничего нет, кроме истощения и недобора веса. Я думала, у Анны обнаружат целую кучу травм: от сотрясения мозга до перелома костей.

— Да, меня это тоже удивило. Ведь она уже была избита, когда мы с парнями увидели, как Анна выпрыгивала из машины. Ну а когда тот тип снова избил ее, она едва могла стоять.

— Мы могли потерять ее, Терренс, — с мокрыми глазами слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Если бы вы с парнями не проезжали мимо, мы бы никогда не узнали, что произошло. Анна точно погибла бы… Этот тип знал, что никто не мог помешать ему убить бы ее и закопать где-нибудь в лесу.

— Какой бы это был удар для ее родителей! Они бы умерли от горя, если бы их ребенок был зверски убит одним больным мерзавцем. Который нашел бы способ оправдать себя.

— А что было бы со всеми нами? Что стало бы с Даниэлем? Он и без того рвет и мечет, а ее гибель убила бы его окончательно.

— Мы бы вряд ли смогли помочь ему.

— На него уже больно смотреть… — Ракель тихо вздыхает. — Мне было искренне жаль его, пока я наблюдала за ним… Даниэль сильно переживает из-за Анны, но пытается не показывать этого и хоть как-то держаться.

— Все знают, что он говорит и сам себе не верит. И я думаю, Перкинс понимает это. Но не хочет, чтобы его жалели.

— Пытается быть сильным.

— Да. Даниэль понимает, что шансов вернуть Анну у него очень мало, и хочет поскорее довести дело до конца, чтобы навсегда исчезнуть из ее жизни.

— Уверена, что она сделает для себя пометку, — с легкой улыбкой выражает надежду Ракель. — Если Сеймур не станет отталкивать Даниэля окончательно. Ее никто не заставляет сию минуту вернуться к нему и на всех углах кричать о любви. Просто пусть Анна даст ему шанс доказать, что для него важно.

— Это не конец. Все еще можно исправить. И Даниэль воспользуется этим шансом. А однажды Анна скажет ему « спасибо » за то, что он спас ее и ее родителей.

— Сколько я знаю ее, она никогда не умела долго злиться, — признается Ракель. — Анна совсем не злопамятная и не помнит обиды годами.

— К тому же, Анна все еще любит его. Как бы усердно она не отрицала это, мы все видим, что эта девушка неравнодушна к Даниэлю.

— Но сейчас она ни за что это не признает.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс на ходу обнимает Ракель за плечи, нежно прижав к себе и успев погладить по голове, пока ее руки обвиты вокруг его талии, а голова лежит у него на плече.

— Однако когда Поттер начал угрожать Даниэлю ножом, Анна сильно испугалась и даже не пыталась это скрыть, — признается Терренс. — Она умоляла Джулиана отпустить его и вскрикивала каждый раз, когда один бил другого. Горько плакала… Была готова и дальше терпеть побои, лишь бы Перкинса оставили в покое.

— Значит, ей не все равно на него. И дело вовсе не в том, что никто не хочет видеть убийство близкого человека. Это вовсе не ситуация, которую можно описать как « беда объединяет людей ». То есть… Дело и в этом тоже… Но главная причина совсем в другом – Анна просто любит Даниэля и всегда любила. И не сможет спокойно жить, если с ним что-то случится.

— Она это понимает, но вряд ли признается. Хотя я очень хочу, чтобы Анна поняла, что ей будет намного лучше рядом с ним. Даниэль – прекрасный и преданный человек. Он бы не стал изменять своей девушке в твердой памяти. Если бы его не сбила машина, этот человек отдал все силы на помощь и защиту.

— Мы все это знаем, милый.

— То, что мне нравится в нем, это преданность, умение держать слово и решительность. Тот факт, что он не собирается отказываться помогать Анне и ее родителям, уже вызывает у меня восхищение.

— Просто он понимает, что если будет отсиживаться в углу, то Анна решит, что ему наплевать на нее. И это повлияет на ее решение насчет их отношений.

— И он молодец. Хоть ему и тяжело, но он держится.

— Мне кажется, сейчас он показал себя настоящего . Раскрыл свои эмоции и позволил себе быть более уязвимым. С виду Даниэль кажется немного холодным, непоколебимым и нагловатым, но на самом деле он совершенно другой.

— Да, он умеет проявлять слабость.

— Он немного напоминает мне Питера, — признается Ракель. — Мы ведь тоже не знали его настоящего и считали этого парня позитивным и счастливым. Но это была всего лишь маска. Под которой скрывался несчастный, одинокий парень.

— Определенно, — кивает Терренс. — Да и вообще, эти двое всегда казались мне разными. Я удивлялся, как они могут дружить. Один был гордым, холодным и уверенным в себе мужиком, который мог убить любого. А второй – забитым, немного наивным, пугливым и неуверенным пареньком, который боялся едва ли не всего на свете.

— Да, мне тоже казалось, что у них нет ничего общего. Даниэль выглядел как человек, который был готов сожрать Питера с потрохами.

— Но как оказалось, эти двое – та еще сладкая парочка. На самом деле у них очень много общего. Я бы сказал, что они намного лучше понимают друг друга, чем кто-либо.

— Они ведь знакомы намного дольше, — пожимает плечами Ракель.

— Верно. И я думаю, что именно поэтому Питер и Даниэль намного ближе друг к другу, чем к остальным.

— И я более, чем уверена, что Роуз знает , о чем молчит Перкинс. Что он скрывает. Что чувствует.

— Он знает, — уверенно кивает Терренс.