Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Но пока что ее врач обнадеживают нас и говорит, что все будет хорошо, — сложив руки на столе перед собой, напоминает Лилиан. — Это все еще заставляет меня верить, что скоро случится чудо.

— Сейчас нам только и остается делать, что ждать… — констатирует Максимилиан. — В наших силах мало что возможно.

— Зато от нас зависит то, забудет ли она тот кошмар, который ей пришлось пережить, — отмечает Даниэль.

Лилиан с Максимилианом молча бросают друг другу грустный взгляд и смотрят на Даниэля, отмечая, что он выглядит бледным и усталым.

— Знаешь, Даниэль, тебе бы надо как следует отдохнуть, — с грустью во взгляде говорит Лилиан. — Эти дни совсем выбили тебя из колеи.

— Не беспокойтесь, миссис Сеймур, — спокойно отвечает Даниэль, поставив свою бутылку перед собой и крепко сцепив пальцы. — С мной все в порядке.

— Скажи, а ты вообще уезжаешь домой? — настораживается Максимилиан и делает глоток кофе. — Или ночуешь на стульях в коридорах или палате Анны?

— Да, конечно, — кивает Даниэль. — Я ухожу домой. Хотелось бы быть с Анной все время. Но врачи не разрешают.

— Понимаю… — с грустью во взгляде произносит Лилиан и тяжело вздыхает. — Мы с Максимилианом и сами были был с нашей дочерью целыми днями. Но у нас есть дела, которые нужно разрешать немедленно.

— Но если бы нам пришлось узнать какие-то новости про нашу дочь, то мы бы приехали сюда немедленно, — уверенно добавляет Максимилиан.

— Как и мои друзья и подруги Анны… — задумчиво отвечает Даниэль.

— А они, кстати, приедут сегодня?

— Некоторые сказали, что точно приедут. А вот до остальных я не могу дозвониться.

— Тоже заняты? — округляет глаза Лилиан.

— Не знаю, наверное… В любом случае я держу их в курсе событий. Правда мне пока что нечего им говорить.

— Знаешь, Даниэль… — Лилиан выпивает немного кофе из своей чашки. — Хоть мы уже и говорили это, я еще раз скажу, что у тебя чудесные друзья. И подружки Анны очень хорошие. Я точно знаю, что никто из них не причинит моей дочке вреда.

— Ну что вы, миссис Сеймур! — бросает легкую улыбку Даниэль. — Будь кто-то из них плохим, я бы не стал одобрять общение Анны с ними. Я полностью доверяю своим друзьям и чувствую себя спокойно, когда она остается с этими людьми.

— Ох, господи, как же несправедливы мы были ко всем вам… — с грустью во взгляде тихо вздыхает Максимилиан. — Обидно, что мы не замечали, как подталкивали Анну к общению с плохими людьми.

— Родители и дети часто не понимают друг друга и говорят на разных языках. Есть и такие, кто не преодолевает разногласия и много лет спустя.

— В любом случае жалко, что мы поздно поняли это…

— Однако Анна не стала любить вас меньше, — бросает легкую улыбку Даниэль. — Она всегда говорила, что любит своих родителей, несмотря ни на что. Ваша дочь благодарна вам за все, что вы ей дали.

— Мы с Максимилианом все больше начинаем понимать, что были плохими родителями для нее, — с грустью во взгляде признается Лилиан. — Мы всегда желали Анне только самого лучшего и говорили, что делаем все ради ее блага. А сами решали за нее и не давали ей права голоса. Мол, еще ребенок.

— Но наша дочь оказалась гораздо умнее и смелее всех своих родственников, — задумчиво добавляет Максимилиан.

— Не вините себя, — мягко просит Даниэль. — Вы совсем не плохие родители. Плохие родители – это те, кто бросают своих детей и не занимаются их воспитанием. А вы же не бросили свою дочь и вырастили ее. Дали ей все необходимое.

— Да, но мы в любом случае сделали очень много ошибок, — уверенно отвечает Лилиан. — Это хорошо, что наша дочь прекрасно воспитана, обучена прекрасным манерам и получила хорошее образование. Но мы забыли о главном – о счастье . О счастье, которого мы все время ее лишали. Увы, но тогда мы даже и думать не хотели о том, чтобы дать ей свободу после того, как она стала взрослой. Мы планировали и дальше контролировать ее жизнь.

— Хотя она всегда шла наперекор нашему мнению и никогда никого не слушала, — добавляет Максимилиан. — За ней было проще следить, когда она была ребенком. Тогда Анна слушалась старших и делала все, что ей говорили. Но вот став подростком, она стала, так скажем, отбиваться от рук . Хотя моя дочь не забросила учебу и по-прежнему была одной из лучших учениц в школе.

— Я понимаю ее, — бросив взгляд на свою бутылку с водой, признается Даниэль. — Ей просто очень хотелось стать свободной и жить как она всегда хотела. И дело не только в ее возрасте или желаниях. Ей будто бы обрезали крылья… Она… Не могла взлететь и парить над теми местами, которые ей нравятся. Любой птице нужна воля . К тому же, когда человеку что-то запрещают, то он начинает проявлять к этому еще больший интерес. Как говорится, запретный плод сладок.

— И знаешь, я рад , что она к этому стремилась, — уверенно заявляет Максимилиан и делает глоток кофе. — Все-таки мы с Лилиан не вечные. Рано или поздно Анне пришлось бы научиться жить самостоятельно, независимо от того, был бы у нее мужчина или нет.

— Уверен, что она смогла бы. Конечно… — Даниэль пожимает плечами. — Я понятия не имею, какую работу смогла бы найти Анна, имеющая театральное образование. Но думаю, она бы выкрутилась. Например, пошла бы работать в ресторан, ведь эта девушка прекрасно готовит.

— Ах да, театральный… — задумчиво произносит Лилиан. — Честно говоря, я искренне обрадовалась, когда Анна изъявила желание учиться именно на театральном факультете, потому что хотела, чтобы она училась именно на нем. И учеба всегда шла у нее хорошо. Когда наступала пора экзаменов, моя дочь блестяще все сдавала.

— Анна говорила, что вы переехали в Нью-Йорк ради ее учебы в университете.

— Да мы уже до этого хотели уехать