Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ясно…

— Знаешь… Когда я думала, что мое время смерти пришло… Я была безумно счастлива, что встретила своего брата и крепко обняла его. Я мечтала хотя бы увидеть его одним глазком. Это было мое последнее желание… — Кэссиди тяжело вздыхает, опустив грустный взгляд на свои руки. — Правда мое сердце ненадолго было разбито, потому что из-за амнезии он сначала утверждал, что у него нет никакой сестры, а своих друзей никогда не знал… Лишь потом Даниэль все объяснил, но признался, что я казалась ему знакомой.

— А ты его сразу узнала?

— Да, хотя и молчала. Сначала из боялась ошибиться. А потом Дэн отрицал, что я – его сестра, даже когда Уэйнрайт сам сказал ему об этом.

— Но ведь за эти несколько лет он мог сильно измениться!

— Нет, этот засранец нисколько не изменился. Не говоря о том, что он сильно возмужал и стал больше напоминать мне папу. Я ведь помнила его мелким сопляком, который едва справил совершеннолетие. Но тут передо мной стоял взрослый мужчина с серьезным лицом и заметной щетиной… Он всегда был симпатичным, но сейчас мой братик стал красавчиком.

— Ты сказала, он потерял всю свою семью в один год…

— Да, тот год стал самым худшим в нашей жизни. Родители с детства обещали помочь нам устроиться в жизни и никогда не жалели на нас денег. У нас с Даниэлем было все самое лучшее. Не было ни дня, когда в доме звучала фраза « у нас нет денег ».

— А правда, что тот дом, в котором он живет, достался ему от родителей?

— Папа с мамой купили его к совершеннолетию Дэна. И в свой день рождения он получил документы и ключи от своей новой хаты. Правда они хотели, чтобы и я пожила с ним какое-то время после восемнадцати. Да, мама и папа всегда говорили, что не бросят нас и помогут, если у нас будет трудная ситуация. Но они все же хотели, чтобы мы научились зарабатывать деньги. Мы всегда знали это и были готовы. Но это случилось слишком резко. Мы были вынуждены забыть о прежней жизни… У моего братика на уме раньше были только тусовки с друзьями и девочки. Да и я развлекалась как могла… Но увы, лафа вскоре закончилась.

— Прости мне мою нескромность, а почему ты вообще связалась с наркотиками? Ты же должна была понимать, что бесследно все это не прошло бы.

— Я сожалею, что пошла на ту вечеринку… Но мне было безумно плохо, понимаешь… Было больно и одиноко .

— Одиноко?

— Да, мне так не хватало внимания папы и мамы, которые целями днями были заняты своими делами. Один работал целыми днями и тратил выходные на то, чтобы приготовиться к новой рабочей неделе. А вторая постоянно находила работу по дому… Порой я так хотела подойти к ним, обнять и поговорить о чем-нибудь. Но им было некогда… Они так сильно уставали, что у них не было сил на разговоры. Дорогие подарки и куча денег – это круто, но я не получала столь любви, сколько бы мне хотелось. Мы собирались все вместе лишь на праздники: Рождество, День Благодарения, Новый Год, дни рождения…

— Понимаю…

— Тогда мне казалось, что мой брат не особо от этого страдал. Лишь сейчас он признался в том, что тоже не чувствовал себя счастливым и порой хотел поговорить с родителями. — Кэссиди с мокрыми глазами слегка качает головой. — А вот я всегда страдала от недостатка внимания. Мне было не с кем поделиться своими чувствами и эмоциями. Любому ребенку хочется внимания, тепла и заботы. Родители компенсировали все это дорогими подарками. Но порой я мечтала, чтобы у нас вообще не было денег. Мне казалось… Что так у мамы с папой было бы больше времени на общение со мной и братом. А когда я жаловалась друзьям, то мне просто предлагали бухло, травку и наркоту. Сейчас я понимаю, что им было по фиг на мои проблемы. И я им была не нужна. Их волновали лишь деньги.

— Знаешь, Кэссиди, я понимаю тебя… — с грустью во взгляде признается Анна. — Очень хорошо… Ведь я чувствовала то же самое, когда была маленькой и жила с родителями.

— Ты тоже жила в достатке, но без любви?

— Почти. Моя семья воспитывала меня в строгости. Они хотели, чтобы я вела себя как положено леди. Если ребенком я еще подчинялась им, то в подростковом возрасте иногда проявляла желание быть независимой. Хотелось немного пошалить… Поиграться… Но мне запрещали . Потому что девочка должна быть скромной.

— Целыми днями читала унылые книжки и изучала основы этикета?

— Именно! Моя семья была категорически против того, чтобы я сама выбирала себе увлечения, друзей и стиль жизни. Они все решали за меня! Но в какой-то момент я стала стремиться вырваться из этой клетки. Найти кого-то, с кем я могла бы как следует отрываться. Да и поговорить по душам хотелось… Ведь в нашей семье никто никогда не говорил вслух о своих эмоциях. Даже если тебе плохо, ты должен держать все в себе. Запереть свое сердце на замок.

— И я так понимаю, нежностей у вас тоже не было?

— К сожалению, — с грустью во взгляде произносит Анна. — Никакой любви. Никакой заботы. Никаких откровений. Но слава богу, у меня были Ракель и Наталия, мои школьные подружки. Девочки умели подбодрить меня и развеселить. Именно благодаря им я и узнала, что жизнь может состоять не только из каждодневных уроков хороших манер, чтения скучных книжек и лекций о том, как девочка не должна себя вести.

— Если честно, с девочками я всегда ладила не очень, — признается Кэссиди. — Да и мне было неинтересно с ними. Я всегда дружила с парнями… С ними было реально весело, хотя все равно я не чувствовала себя по-настоящему счастливой.

— Девочки не принимали тебя?

— Да нет, принимали. Просто мне не слишком интересно обсуждать покупку очередного шикарного платья или изумительной парой туфелек или то, как какую-то девчонку бросил парень. Мне… Чужды все эти девичьи разговоры. Но родители всегда упорно пытались сделать из