Уютное Рождество - Дениз Стоун

— Но я никогда не управляла снегоходом.

— Это просто. Я на них гоняю ещё с тех пор, как читать не умел. Просто поверни ключ. Справа — газ, тормоз — с обеих сторон. Следуй по жёлтым меткам на деревьях — доберёшься до места Джейми. Всего пару миль. Не больше двадцати минут.

— Но как я должна дотащить свои вещи до коттеджа?

Гэри тычет пальцем в хлипкие деревянные сани, прицепленные к снегоходу.

— На них.

Джабс неодобрино стучит в переноске, словно уже знает, что я вот-вот приму очень плохое решение.

Я заставляю себя открыть дверь. Морозный воздух тут же обвивает меня, растрёпывая моё каре.

— Добро пожаловать в Крэнберри-Холлоу, — говорит Гэри, когда я выхожу из грузовика, и мои дизайнерские босоножки на платформе утопают в снегу.

Я явно ещё была пьяна, когда сегодня утром одевалась.

Я закутываюсь плотнее в свою серебристую искусственную овчинку, пока роюсь в сумочке в поисках перчаток.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... нет.

Только смятый чек из «Duane Reade» и просроченный бальзам для губ.

У меня уходит целых десять минут, чтобы разгрузить чемоданы из багажника и уложить их на маленькие сани, где они теперь напоминают шаткую башню в «Дженге». Как только я захлопываю багажник, Гэри срывается с места и уезжает, бросая меня на произвол судьбы.

Может, стоило поговорить с ним по дороге.

— По крайней мере, тебе тепло, Джабс. — Её бусинки-глазки смотрят на меня из переноски, пока она зарывается глубже в одеяло.

Я справлюсь. Я умна. Я способна. Я дипломированный хирург-ветеринар.

Я вполне могу найти в интернете, как управлять снегоходом.

Вот только связи тут нет.

Я обновляю страницу и проверяю снова.

Грузовик Гэри теперь — точка вдали. Я отказываюсь паниковать.

— Я не для того стала ведущим хирургом на Манхэттене, чтобы меня победил какой-то дурацкий снегоход.

Ничего, что я не водила почти десять лет. Должно быть, это как езда на велосипеде. Но эта ложь проваливается прямиком в грудную клетку.

Изображай, пока не получится.

Я изучаю крошечные сани, заваленные моим багажом, пытаясь понять, куда поставить переноску Джабс. Я замечаю красную канистру и коробку, убираю их, чтобы освободить место для Джабс. Я втискиваю её переноску на освободившееся место, игнорируя жгучую боль в замёрзших пальцах.

Ключи от снегохода болтаются в замке зажигания. Я перекидываю ногу, кожаные штаны с протестом поскрипывают. Я замечаю жёлтые ленточки, свисающие с веток деревьев.

Хватаю шлем, обрекая себя на испорченную причёску. Какое уж тут хорошее первое впечатление.

Ладно. Справа — газ. Справа — тормоз.

Я поворачиваю ручку газа.

Машина дёргается вперёд, едва не швырнув меня на дерево. Я резко дёргаю за тормоза.

— Прости! Я буду осторожнее! — кричу я Джабс, но она уже в обмороке.

По крайней мере, одной из нас не придётся вспоминать сегодняшний день.

Сделав вдох, я плавно прибавляю газ и ползу вперёд с ошеломляющей скоростью в шесть миль в час. Не хочу признавать, но здесь красиво. Снег нетронут, а деревья укутаны инеем. Солнце пробивается сквозь ветки, и мне приходится щуриться.

Я смахиваю чёлку с лица, замечая следующую метку.

— Давай, Джой. Ты справлялась с дикими котами. Ты справишься и с этим.

Вселенная тут же наказывает меня за оптимизм, подкидывая кочку на пути. Я врезаюсь в неё так сильно, что едва не прикусываю язык, а снегоход заносит. Я представляю, как Джабс летит по воздуху, мои чемоданы раскрываются, а бутылка пино-нуар разбивается о снежную равнину.

По счастью, всё остаётся целым. Зубы стучат, но я продолжаю путь, подогреваемая теперь чистой обидой на Джейми. В своих письмах он не упомянул об этой восхитительной части путешествия. Ни предупреждения. Ни гостеприимства.

Что, если меня съест белый медведь?

Спустя целую вечность появляется поляна, и в поле зрения возникают три строения: большой сруб, коттедж и амбар с нарисованным оленем на огромных деревянных воротах. Слева от амбара, в загороженном заснеженном загоне, стоят настоящие живые олени — с рогами и копытами — и смотрят на меня.

Я смотрю на них в ответ.

Кажется, я сильно приукрасила свои способности.

Всё, что я знаю об оленях, — это то, что они могут быть злобными сучками, если кто-то из них выглядит не так, как остальные, и что мой нос, наверное, уже красный, как у Рудольфа.

Тот факт, что десять лет назад Craigslist был хорош для поиска дешёвой аренды в колледже, не значит, что мне нужно было обращаться к нему в час нужды.

Это на сто процентов какая-то жуткая подпольная мясная лавка. Я, чёрт побери, вегетарианка. Остаться здесь — значит отказаться от своих принципов.

Моё решение уехать крепнет в тот же миг, когда я поворачиваюсь, чтобы получше рассмотреть свой коттедж. Голубая окантовка окон с фотографий на самом деле — просто тёмное, почерневшее дерево, а перила на крыльце выглядят так, будто бобёр отлично повеселился, обгрызая их.

Самое время поплакать. Я в отчаянии. Я могу умереть. Джубили может умереть.

Я крепко зажмуриваюсь, но слёз нет.

Попробую позже.

Я нащупываю телефон, но у него два процента заряда и нет сети.

Блин.

Может, я смогу доехать на снегоходе обратно до Портленда. Я смеюсь над этой мыслью. Мы с Джабс превратимся в сосульки.

Джубили шебуршится в переноске, словно поддерживая это предложение.

Все планы побега рушатся, когда я поворачиваю ключ, и датчик топлива мигает красным.

Естественно, бак пуст. Почему я доверилась мужчине после пары писем и откровенно постановочных фотографий?

Я училась в Гарварде. Я окончила лучшую ветеринарную школу в стране. Я читаю. Я пользуюсь антисептиком для рук. Я не снимаю обувь во время полётов и медитирую. Как всё это привело меня сюда, в эту глушь, брошенной в лесу?

— Джабс, я сейчас вернусь.

Если уж меня убьют, я могу хотя бы оказать сопротивление. Я топаю к главному дому со сжатыми кулаками. Во мне скопилась уйма злости, и есть только один человек, на ком я хочу её выместить.

— Джейми Уайлдер! — кричу я, взбегая по посыпанным солью ступенькам крыльца за два шага. Я колочу в дверь одной рукой, потом двумя, обжигая замёрзшие пальцы. В ответ — тишина. Я жду пять секунд, а потом яростно жму на кнопку звонка пять раз подряд. Я слышу, как за дверью звонит звонок, но никакого движения нет.

Я прижимаюсь лицом к окну рядом с дверью и вглядываюсь внутрь. Там кромешная тьма. На улице похолодало на несколько градусов, и с неба начал падать снег. Паника покалывает у меня в затылке, и