Чумовой отпуск для Босса - Лана Светлая

— Другого спального места нет, — пожимаю небрежно плечами и протягиваю ему штаны и рубашку деда, которые он носил лет двадцать назад. Дедуля конечно ростом пониже чем Дятлов, но по комплекции они примерно одинаковые. — Переодевайтесь, Герман Степанович. Дела не ждут.

Надо его сразу «окунуть» в деревенскую жизнь.

Как только выхожу из этой коморки, начинаю улыбаться, стараясь сдержать хихиканье, которое так и прет из меня.

Так, какое бы ему задание дать? И вообще, Машка, никакой жалости! Вспомни, как он грозил тебе увольнением. Давил, гад такой, на самую больную мозоль.

— Жду вас на улице, Герман Степанович! — кричу в сторону проёма комнаты, дверь которой выполняет полотно ткани.

На выходе меня ловит дед.

— Маш, раз ты решила этого городского павлина проучить, заставляя работать у нас, значит у тебя были на то причины, — чуйка у деда всегда была на пять с плюсом. — Но ты точно уверена, что эта хорошая идея?

— Точно, дедуль, — быстро чмокаю его в щёку, тихо шепча и успокаивающе улыбаясь.

— Ну, раз точно, то вперед и с песней, — подмигивает мне и уходит на кухню.

Выйдя на крыльцо, осматриваю двор.

Чем бы всё-таки шефа озадачить?

К моменту, когда Дятлов выходит из дома, я уже придумала, что он будет делать первым делом.

Но увидев босса… Как сдержалась от эмоций, сама не знаю. Хотелось просто ржать в голос!

Он выглядел так нелепо: короткие штаны, что едва доходили до середины голени; рубашка, которая, кажется, сейчас лопнет в некоторых местах (всё-таки мышцы у него были побольше, чем у деда, как оказалось), его родные чёрные носки и дорогущие итальянские черные туфли. И вишенкой на этом «торте» становятся часы на запястье, стоимостью, наверное, как наш дом.

— Переобувайтесь, — киваю в сторону галош, которые стоят на крыльце. — И пойдёмте.

Тот с ужасом смотрит на резиновую обувь, но тяжело вздохнув, переобувается.

— Нужно напоить гусей, — сразу озвучиваю задание, пока идём к загону, где эти шипящие твари пасутся.

Эти заразы только деда признают. Признаться, я к ним захожу только с метлой, чтобы было чем отгонять. Иначе все ноги будут искусаны. Они же не только пугают, шипя и кидаясь в ноги, но и реально начинают тебя заклёвывать.

Всучив ведро с водой шефу, открываю калитку и приглашающе машу рукой, ослепительно улыбаясь.

На что мне прилетает снисходительный взгляд и кажется даже лёгкое фырканье. Дятлов решил, что это будет легко и просто?

Ну-ну, дорогой шеф. Сейчас посмотрим, как они вас встретят.

Закрывая калитку, опираюсь на неё руками и любуюсь этой феноменальной встречей.

Гуси щиплют траву на противоположной стороне огороженной лужайки. Это где-то метров тридцать от калитки. Посередине стоят два таза, куда нужно вылить воду и куда так смело и не спеша идёт шеф, крутя головой в разные стороны. Осматривается, наивняшка.

Ну ничего, сейчас ему будет не до красот природы.

Гуси, подняв головы от травы, настороженно замирают. Медленно начинают идти навстречу Дятлову и уже через пару секунд начинают бежать, вытянув головы вперед и начиная шипеть.

Моей выдержки хватило буквально минуты на три.

Когда шеф стал отмахиваться от птиц ведром с водой — тут я ещё держалась. Даже когда вся вода оказалась не в тазах, а непосредственно на Дятлове — ну… тут я тоже держала себя в руках, но хихиканье нет-нет, но уже прорывалось. Но когда я увидела бегающего по загону и орущего во всё горло сорокалетнего мужика, всё, это был финиш для моей выдержки.

Согнувшись чуть ли не пополам, я ржала так, как никогда в своей жизни.

И никогда ещё я так сильно не любила этих птиц, как в этот момент. Эти прекрасные гадюки не давали моему боссу подойти к калитке, обступая со всех сторон и клюя куда только смогли дотянуться.

Добро пожаловать в Чушки, дорогой мой шеф!

Поверьте, это только начало вашего «весёлого» деревенского отпуска.

Глава 4

Герман

И снова эти крылатые вредные твари!

Я дитя города и цивилизации, так что встреча с этими божьими тварями для меня как квест. Бежать⁈ Однозначно, бежать! Бежать, куда глаза глядят! И не только от этих противных гусей, что больно хватают меня за ноги, норовясь откусить и моё мужское достоинство, но и вообще прочь из этой деревни.

— Герман Степанович, просыпайтесь, — гогочет самый большой и жирный гусь, хватая меня за плечо.

Трясёт так, что меня качает в разные стороны. — Герман Степанович, просыпайтесь же! — снова кричит эта тварь, но только голосом Марии.

Резко открываю глаза, хватая гуся одной рукой за крыло, а второй — за шею. Придушу придурка говорящего!

— О Боже, Герман Ст… — сипит Мария.

Её лицо надо мной. Она смотрит на меня, широко распахнув глаза и рот в немом крике.

Да вашу… Я же душу её!

Резко расжимаю пальцы на тонкой шее, но совсем руку отчего-то не убираю.

— Извините, Мария Борисовна, мне тут приснилось… Кошмар, — добавляю я, так как не хочу позориться, что гуси меня даже во сне сделали.

Она опасливо кивает. Теперь, наверное, синяки останутся. Я непроизвольно очень осторожно провожу пальцами по нежной коже, где быстро бьётся пульс девушки. Да ещё и напугалась.

— Извини, — снова шепчу ей, с интересом разглядывая большие глаза, что теперь не спрятаны за стёклами очков.

— Ничего страшного, Герман Степанович. Я тоже не знала, что вы такой буйный, когда просыпаетесь.

Мария сама медленно отводит мои руки от себя. Я очнувшись от транса, в который меня ввели её глаза, резко сажусь.

Противный скрип старого дивана вторит каждому моему движению.

— А что случилось? У вас заработал интернет?

— Случилось утро, шеф. Вас ждёт большой список дел. Помните, вы помогаете мне, а я — вам.

Ещё бы! Как тут такое забудешь!

— Хорошо. Я готов, — спускаю ноги на пол.

Мария предусмотрительно отходит в сторону.

— Одевайтесь, — бросает мне и скрывается за белой в синий цветочек ширмой, которая у них тут выполняет функцию межкомнатной двери.

Всё ещё не понимая, зачем я тут, встаю с дивана. Работай меня не напугать. Я хоть и городской и вечно торчу в офисе, но за своей физической формой слежу очень внимательно и действительно регулярно посещаю тренажёрку.

С сомнением смотрю на новый комплект одежды, выданный мне Марией. В принципе выглядит как и вчерашний, что я уделал с помощью гусей. Это и одеждой-то сложно назвать… Так… тряпки. Но решаю, что треники для деревни всё же лучше, чем шерстяный костюм за херову кучу денег.

Облачаюсь и чувствую себя принцем в