Чумовой отпуск для Босса - Лана Светлая

Ну деваться некуда, так как бизнес мне дороже любой морали и принципа. Я в него полжизни своей положил.

Выхожу гордо с надменным взглядом из моей коморки. При виде меня на кухне Иван Кузьмич многозначно хмыкает, а Мария несколько раз хлопает ресницами прежде чем, прикусив нижнюю губу, отвернуться обратно к столу.

— Герман Степанович, прошу на завтрак, — тоненьким голоском приглашает меня, а сама бочком линяет в противоположный край кухни.

Я усаживаюсь за уже накрытый стол: вареные яйца, бутерброды с тонкими полосками копчёного мяса, кофе, яблочки. Несмотря на то, что время только шестой час утра и вообще я на завтрак обычно ем белок и овощи, тянусь за бутербродом. Пахнет так волшебно, что слюней полный рот.

— Очень аппетитный запах, — роняю фразу деду, сидящему напротив, пока утаскиваю один бутерброд с большой тарелки.

— А ещё бы! Сам уже больше двадцати лет мясо готовлю. Всё натуральное, не то, что у вас там…

У нас в городе тоже много чего натурального, но не спорю. Таких ароматов я ещё не чувствовал.

Когда уже активно работаю челюстями, то в отражении небольшого зеркала внутри шкафа ловлю улыбающее лицо Марии. Весело вот ей… Коза деревенская.

Но коза не коза, а свою работу всегда делает на отлично. Ведь как я хотел вчера найти за ней косяк… И ни хрена! Всё продумала.

— А что насчёт подготовки документов к сделке, — решаю напомнить своей помощнице, что не только я должен выполнять условия сделки.

— Я уже начала. А вот пока вы будете мне помогать по хозяйству, я как раз продолжу. И интернет скоро появится.

Мысленно тяжело вздыхаю, а внешне бодро продолжаю завтрак.

А потом это началось: бесконечный поток крупных и мелких дел, что мне поручали Иван Кузьмич на пару с Марией.

В общем, похал я как вол. К вечеру полностью обессиленный, я в одних чистых трениках завалился прямо поверх сочного газона в тени дома. Кожа на лице, руках до уровня рукавов футболки и шее горела от перегрева на солнце, в голове сплошной туман от жары. И даже летний душ, как называет его дед, мне не помог.

— Ой, Герман Степанович, да вы сгорели, — почему-то удивлённо заключает Мария, подходя ко мне.

Нашла чему дивиться!

— Естественно, я же весь день провёл на открытом солнце!

— Ну это понятно, но мы обычно работаем в одежде с длинными рукавами и головных уборах. Я же вам давала спортивку и шляпу.

Ага, соломенную. Как у моей бабули на фотографии семьдесят пятого года.

— В них было жарко, — оправдываюсь я, но звучит слабовато.

Открываю глаза и смотрю на девушку снизу вверх. В моей позе я с удивлением на заднем фоне подмечаю, какие у Марии стройные, длинные ноги, особенно вот в этих коротких шортиках.

— А теперь вам хорошо? Не жарко? — едко интересуется моя помощница, уперев руки в бока.

— Сойдёт, — хрипло отзываюсь я и снова закрываю глаза.

Ну эти ноги… Вообще не о том мысли пошли.

— Ну, ну, — недовольно ворчит Мария, куда-то уходя.

Ну а что? Я буду сейчас жаловаться как маленький мальчик — ой, мне больно, помоги мне! Подуй на ранку?

Но Иванова быстро возвращается обратно к моему горящему трупику на траве.

— Поднимайтесь, Герман Степанович. Вот на скамейку присаживайтесь, я вам мазь от ожогов принесла.

Ущемлённое мужское эго требует послать помощницу вместе с этой мазью куда следует, но здравый смысл побеждает. Надо реально что-то сделать, а то потом будет ещё хуже.

Поднимаюсь и беру в руки тюбик.

— Нужно мазать тонким слоем, — подсказывает Мария, когда я коряво пытаюсь намазать руки.

— Угу, — бурчу себе под нос.

Но моя помощница на уходит, а как-то назидательно наблюдает за процессом.

— Ох, Господи мои, — безнадёжно выдыхает она. — Отдайте мазь.

Исполняю приказ.

— На скамейку. Я дальше сама.

Это больно, так что поджимаю губы и сжимаю зубы. Особенно сильно приходится напрячься, когда Мария осторожно начинает смазывать шею. Я ищу взглядом что-то, чтобы отвлечься от неприятной процедуры. И нахожу… Грудь моей помощницы. Очень такая привлекательная…

— А знаете, Герман Степанович, не хотите ли вечером развлечься?

Так! Это же как именно? Просто у меня при виде контуров сосков через мягкую ткань топа возникает только один вариант… И он точно никак не попадает в грани корпоративной этики.

Глава 5

Герман

— Что молчите, босс? — следующий вопрос от Марии выводит меня из созерцательного ступора и я поднимаю голову вверх.

Оказывается, она уже закончила мазать мне шею и теперь смотрит на меня в ожидании ответа. Едва собираюсь открыть рот, как она принимается аккуратно смазывать мой нос и щеки. Меня снова отчего-то перемыкает.

— Ой, простите, вы же устали, — вроде бы сочувствующе сама себе отвечает моя помощница.

Ну это смотря для чего… Я так-то вполне чувствую бодрость в теле.

— И как вы хотите меня развлечь, Мария Борисовна, в вашей деревушке?

Её пальцы на моём лице сильно отвлекают, поэтому перехватываю тонкое запястье. Удерживаю, ловя пульс подушечками пальцев. Быстрый и сильный.

— А я вас в местный клуб на дискотеку собралась сводить, но понимаю, Герман Степанович. Устали, возраст… Вы лучше отдыхайте, а я одна развлекусь.

Руку у меня свою отнимает и даже делает пару шагов назад. Коза эта снова меня на «слабо» берёт. Ну реально, я пацан что ли⁈

— Ну что вы, Мария Борисовна, как я могу пропустить такое событие. Я пренепременно должен его посетить. Никогда не бывал в сельских клубах, знаете ли. Хочется хапнуть деревенского колорита по полной! — с сарказмом произношу я.

— Ну раз хотите, босс, не смею вам перечить, — несмотря на хладнокровный тон голоса у девушки, глаза её уж слишком подозрительно сверкают. — Я переодеваться.

И взмахнув своим хвостом, уходит за дом.

Переодеться⁈ А мне-то не в что… Я вообще так торопился за помощницей смотаться туда обратно, что, естественно, никаких вещей не брал. Так что кроме костюма и белой рубашки ничего нет.

— Ну как, Дятлов, умаелся небось? — поддевает меня Иван Кузьмич, когда я через кухню направляюсь в свою коморку.

— Я в порядке. Вот с внучкой вашей в клуб на дискотеку собираемся.

— Да? Точно сегодня?

Я киваю.

— Ну ладно. Хотя оно так и правильно. Чай уже давно не мальчик, — сам себе отвечает дед и продолжает дальше копаться в каком-то мешочке с семенами.

Не мальчик? А кто⁈

Что он имел ввиду, я понял, когда мы с Марией зашли в зал местного клуба. Первым делом