Тень и пламя - Рина Рофи

— Лиля! Я тебя просил об этом не рассказывать!

Макар, не меняя выражения лица, тихо фыркнул. Дана, глядя на наше братско-сестринское противостояние, наконец расслабилась и тихо рассмеялась. Дверь в аудиторию открылась и на пороге появился Рей Багровый. Его взгляд сразу нашел меня, скользнул по Дане, а потом уперся в моих братьев, сидящих сзади. На его лице появилась та самая, наглая, оценивающая ухмылка.

Макар, следуя моему взгляду, повернул голову. Его глаза сузились на долю секунды.

— Переменная «Багровый» приближается, — тихо констатировал он.

Марк тут же забыл про свой провал перед Даной с боязнью темноты. Все его внимание было приковано к новому «противнику».

Багровый сел прямо передо мной. Обстановка накалилась до предела.

Рей Багровый мелко и быстро перебирал пальцами по парте, словно барабаня нетерпеливую дробь. Потом он развернулся ко мне всем корпусом:

— Ледышка, ты чего от меня бегаешь? — его голос был притворно-обиженным, но в зеленых глазах плясали чертики. — Я, может, просто пообщаться хочу. Подружиться.

За моей спиной я физически ощутила, как Марк напрягся, словно пружина. Даже воздух стал гуще. Я чувствовала на себе взгляд Макара, изучающего ситуацию.

Я медленно подняла на Рея глаза, сохраняя на лице маску полного безразличия.

— У меня уже есть друзья, — парировала я, кивнув в сторону Даны. — И, как правило, для дружбы не требуется нарушать личное пространство с настойчивостью мотылька, бьющегося о лампу.

Его ухмылка только стала шире.

— А я и не мотылек. Я — огонь. И знаешь, что бывает со льдом рядом с огнем?

— Превращается в лужу, — безразлично констатировал Макар сзади, не отрываясь от своего планшета. — Банально и негигиенично.

Рей на секунду сбился с ритма, бросив взгляд на Макара, но тут же восстановился.

— Ой, а у ледышки телохранители с чувством юмора. Мило.

— Это братья, — поправила его Дана неожиданно твердым голосом, осмелев под прикрытием Теневых. — И ей, кажется, не интересно.

Рей проигнорировал ее, как мелкую мошку. Его взгляд снова впился в меня.

— Ну так что, Теневая? Дашь шанс? Одна чашка кофе в буфете. Обещаю, буду паинькой.

Я вздохнула, делая вид, что это все невероятно утомительно, но внутри снова заиграло то самое предательское тепло, с которым я пока не знала, что делать.

— Ты не создан для роли «паиньки», Багровый. И даже нза кофе ты будешь похож на хищника у водопоя. Так что не трать свое обаяние. Оно, кстати, нуждается в доработке.

Я повернулась к Дане, демонстративно закончив разговор.

— Так о чем мы говорили? О практикуме?

Рей засмеялся — коротко, громко и без обиды.

— Нравишься ты мне, ледышка. Упрямая. Ладно, пока отступлю.

Он отвернулся от нашей парты

Марк тут же перевалился через свою:

— Видишь? Я же говорил! Наглец!

— Он просто пытается доминировать, — спокойно заметил Макар. — Классическое поведение альфа-особи в новой группе. Предсказуемо.

Я резко развернулась в кресле и тыкнула пальцем в грудь Марка, который все еще пылал негодованием.

— Марк, хватит! Со мной тутдружитьникто не будет, — выпалила я, закатывая глаза. — Ты надоел. Меня так и подмывало сказать ему, что я сама разберусь. — Тебя слишком много, понял? Слишком. И в конце концов, — я сделала драматическую паузу, глядя ему прямо в глаза, — у меня же когда-нибудь появится муж. И что ты будешь делать? Сидеть у нас под кроватью с грозящим видом? Угомонись уже!

В аудитории на секунду воцарилась тишина. Дана смотрела на меня с восхищенным ужасом. Макар, сидевший сзади, беззвучно пошевелил губами, словно анализируя только что услышанное с математической точки зрения. Марк откинулся назад, словно от пощечины. Его возмущенное выражение сменилось на полное недоумение и даже... легкую растерянность. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли.

— Муж... — наконец выдавил он, будто это было ругательство. — Это... это вообще не обсуждается. И при чем тут это сейчас?

— При том, что ты ведешь себя, как мой личный цепной пес, а не как брат! — не унималась я, чувствуя, как накопившееся раздражение находит выход. — Я хочу сама решать, с кем мне пить кофе, с кем драться, а на кого не обращать внимания! И если однажды я решу, что какой-нибудь наглый рыжий засранец — это тот, с кем я хочу провести вечер, это будетмойвыбор! Понял?

Сказав это вслух, я и сама немного опешила. Но отступать было некуда.

Макар, нарушая свое обычное молчание, тихо вставил:

— Логично. Твоя личная жизнь является твоим стратегическим активом. Мы можем лишь обеспечивать тактическое прикрытие, но не управление.

Марк перевел взгляд с меня на Макара, словно ища поддержки, но наткнулся лишь на холодную логику. Он тяжело вздохнул, провел рукой по лицу и сдался.

— Ладно. Ладно! Только... — он снова посмотрел на меня, и в его глазах читалась искренняя, хоть и гипертрофированная забота, — если он тебя хоть пальцем тронет...

— ...я сама разберусь, — твердо закончила я. — Спасибо, что беспокоишься. Но теперь — дистанция. Дай мне дышать.

Рей развернулся к нам, его лицо расплылось в самой наглой и довольной ухмылке, которую я только видела.

— Оооо, — протянул он с нескрываемым торжеством. — Так ты, выходит, согласна на чашку кофе? Ледышка, я тронут. И, вообще-то, — он сделал вид, что поправляет несуществующий галстук, — я не засранец. Я — «тот, с кем ты хочешь провести вечер». Звучит куда лучше, согласись.

Я почувствовала, как по моим щекам разливается горячая волна краски. Проклятие! Он все слышал! Каждое слово! Сзади раздался глухой, яростный рык Марка. Дана замерла с открытым ртом, переглядываясь между мной и Рейем с круглыми от шока глазами.

— Я... я не это имела в виду! — выпалила я, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

— А по-моему, все было предельно ясно, — парировал Рей, его зеленые глаза весело сверкали. — Ты сказала: «Если я решу, что какой-нибудь наглый рыжий засранец — это тот, с кем я хочу провести вечер...» Я опущу эпитеты, но суть уловил. И, кстати, я не «какой-нибудь». Я конкретный. Рей Багровый. Будущеещее твоего вечера, если ты, конечно, не передумаешь.

В этот