Литературный клуб: Cладкая Надежда - Ада Нэрис

делать в клубе сегодня. Сидеть и просто слушать? Снова чувствовать себя белой вороной? Или… Или рискнуть? Мысль, зародившаяся еще в понедельник вечером, после той первой встречи, теперь настойчиво стучалась в виски. Он порылся в рюкзаке и нащупал пальцами края старой тетради в картонной обложке. В ней были его старые, никому не показанные наброски, рассказы, начатые и заброшенные, обрывки мыслей. Стоило ли? Стоило ли нести это сюда, под светлые, насмешливые или анализирующие взгляды этих необычных девушек? Страх быть осмеянным, особенно после ее, Вивьен, едких замечаний в адрес Лилианы, холодной волной накатывал на него. Но потом он вспоминал ее взгляд. Взгляд Лилианы. Полный благодарности и какого-то наивного удивления, что кто-то может понять. И это придавало смелости.

Когда прозвенел звонок, он почти выпрыгнул из-за парты, заставив одноклассников удивленно обернуться. Схватив рюкзак, он ринулся к выходу, бросив на ходу Матвею: «У меня дела!» — и оставив друга с открытым от изумления ртом.

Добежав до кабинета 209, он задержался у двери, пытаясь отдышаться и привести в порядок мысли. Из-за двери доносились приглушенные голоса. Сделав глубокий вдох, он вошел.

Комната снова была залита светом, но уже другим — рассеянным, серым, исходящим от затянутого тучами неба. Девушки были уже в сборе и, казалось, о чем-то оживленно спорили. Эвелин, размахивая руками, что-то доказывала Вивьен, та, скрестив руки на груди, скептически хмурилась. Беатрис что-то записывала в свой безупречный планшет, изредка бросая на спорщиц короткие, властные взгляды. Жасмин, как и в прошлый раз, сидела в стороне, уставившись в окно на стекающие капли дождя, ее пальцы бессознательно перебирали бахрому ее длинной юбки. Алисия, восседая на столе, с улыбкой наблюдала за происходящим, как добрая фея-наставница. Лилианы на ее привычном месте у окна не было.

Сердце Кая неприятно сжалось от внезапного страха — а пришла ли она вообще? Но через секунду он заметил ее. Она сидела в углу, на самом неудобном, казалось бы, стуле, задвинутом между шкафом и стеной, и была так мала и незаметна в своем огромном кардигане, что ее можно было принять за забытую вещь. Она не смотрела на спор, ее взгляд был прикован к раскрытой на коленях тетради, но по тому, как напряжены были ее плечи, было видно, что она вся — внимание.

Первой его заметила Алисия.

— А, наш новобранец! — произнесла она, и все взгляды разом устремились на него. Спор Эвелин и Вивьен мгновенно утих. — Входи, Кай, проходи. Как раз начинаем.

— Привет, — сдавленно пробормотал он, чувствуя, как под этими взглядами снова краснеет.

— Приве-е-ет! — просипела Эвелин и тут же, забыв про спор, спросила: — Слушай, ты же парень, ты должен знать! Если герой падает с пятого этажа и приземляется на машину, он выживет?

— Эвелин, мы обсуждаем твою полную безграмотность в вопросах баллистики, а не пишем сценарий для очередного голливудского блокбастера, — язвительно заметила Вивьен, не глядя на Кая, но кивнув ему в знак приветствия.

— Я просто для реализма! — парировала Эвелин.

— Привет, Кай, — сухо поздоровалась Беатрис, подняв на него на секунду свои стальные глаза. Жасмин молча повернула голову в его сторону и медленно моргнула, что, видимо, и было у нее знаком приветствия.

Он пробрался к свободному стулу и сел, стараясь не смотреть в угол, где сидела Лилиана, но чувствуя ее присутствие кожей. Алисия легко спрыгнула со стола и захлопала в ладоши.

— Ну, что, коллеги, начнем с традиционного круга чтения? Кто первый? Эвелин, раз уж ты сегодня такая активная, может, начнешь? Покажешь нам, как твой герой выживает после падения с небоскреба?

Эвелин с радостью согласилась и начала зачитывать отрывок своего нового рассказа. Это была бурная, полная невероятных совпадений и крутых поворотов история о погоне за сокровищами. Кай слушал, с трудом подавляя улыбку. Это было наивно, неправдоподобно, но заразительно весело и написано с такой неукротимой энергией, что невольно заражало настроением. Когда она закончила, Вивьен тяжело вздохнула.

— Ладно, с физикой я уже смирилась. Но объясни мне, как твой «отважный искатель приключений» умудрился пронести через таможню древний артефакт размером с телевизор в рюкзаке? Или это тоже магия повествования?

— Нуу… — Эвелин задумалась на секунду. — Он его… разобрал! Да! На запчасти!

Вивьен просто прикрыла руками лицо, издав стон отчаяния. Остальные девочки засмеялись. Даже на губах Беатрис дрогнула тень улыбки. Лилиана тихо фыркнула в своем углу, прикрыв рот рукой.

— Спасибо, Эвелин, как всегда, очень… энергично, — дипломатично сказала Алисия. — Кто следующий? Может, Вивьен? Отомсти нам за физику каплей дегтя в свойственной тебе манере.

Вивьен пожала плечами, отложила книгу, которую читала, и достала из-под стула свою, в черной кожаной обложке, тетрадь.

— Как знаете. Только не говорите потом, что я вас не предупреждала. Это… черновой набросок. На тему ксенофобии и страха перед неизвестным.

Она начала читать. И атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Ее рассказ был не просто мрачным. Он был леденяще-холодным, пронизанным паранойей и отчуждением. Она описывала не монстра из иного мира, а медленное, ползучее безумие, охватывающее маленький городок, жители которого начинают видеть в друг друге чужие, нечеловеческие черты. Ее проза была отточенной, как бритва, каждое слово било точно в цель, создавая ощущение нарастающего, необъяснимого ужаса. Когда она закончила, в комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Даже Эвелин не находила, что сказать.

— Ну… — наконец выдохнула Алисия. — Это… мощно, Вивьен. Очень атмосферно. Прямо мурашки по коже.

— Слишком депрессивно, — холодно заметила Беатрис, не отрываясь от своих записей. — Не хватает катарсиса. Читатель останется в состоянии экзистенциальной тоски.

— А я и не собиралась его развлекать, — парировала Вивьен. — Я хотела его напугать. По-настоящему. Не привидениями в замках, а тем, что скрывается в головах у соседей.

— Мне понравилось, — тихо сказала Жасмин, все еще глядя в окно. — Особенно мотив двойного зрения. Когда реальность раскалывается на две… а может, и больше… версий. Очень верно подмечено.

Кай молчал. Рассказ Вивьен произвел на него сильное впечатление. Он был жестким, бескомпромиссным, но в нем была какая-то пугающая правда.

Следующей читала Беатрис. Ее текст был сложным, многослойным, полным философских отсылок и метафор. Она исследовала природу власти и контроля через призму истории о древнем ордене, управляющем судьбами людей с помощью некоего артефакта-архива. Это было блестяще с точки зрения идеи и исполнения, но настолько холодно и интеллектуально, что было трудно проникнуться эмоционально. Кай ловил