Проклятие египетского жреца - Рацлава Зарецкая

прислали мне эту душу, но они все никак не могли подобрать нужную. С неба сыпалась всякая странная живность и разбегалась по пустыне с бешенными криками. — Амир поморщился. — Только одно странное создание осталось бродить в моей гробнице, периодически выскакивая из темноты и пугая меня.

— Что же там за чудище такое, что пугает мёртвого жреца? — не удержалась от вопроса я.

— Увидишь. Оно жуткое. — Амира передернуло, и это вызвало у меня нервный смешок.

Ясно, в его гробницу ни ногой. Буду сидеть тут, у озера, среди верблюдов и разбойников. А то, не дай боже, сожрет меня в темноте то жуткое создание, которое пугает даже мумию жреца, и накроется мое возвращение домой медным тазом. Да вообще все для меня накроется.

— И как ты понял, что я та самая подходящая душа? — спросила я, сосредоточив свое внимание на шоколадном пятне, которое попыталась отскрести ногтем. Думать о том, насколько все плохо сзади, мне не хотелось — зачем лишний раз пугать себя?

— Ну, до тебя с неба сыпались животные…

— И? — Я продолжала скрести пятно, ожидая продолжения.

— А я не животное, как ты могла уже заметить.

— Не животное, — согласно кивнула я. — Ты — человек.

— И раз я не животное, а человек, то и ночь мне надо провести с человеком, — подвел к логичному итогу Амир.

— Угу, — буркнула я, усиленно скребя пятно. Выглядеть оно стало еще хуже, и я, наконец, отстала от него. Удрученно вздохнув, перевела взгляд на Амира и спросила: — В общем, я провожу с тобой ночь, а потом возвращаюсь домой, верно?

— Верно. Я обрету жизнь и магию, и с лёгкостью верну тебя обратно. Даже помощь богов не понадобится, — уверенно заявил Амир.

— Это хорошо, — одобрительно заметила я. — А как именно мне надо проводить с тобой ночь, боги случайно не уточнили?

— А разве нужно уточнять? — усмехнулся Амир. — Как еще можно проводить ночь с женщиной?

— О, ты не представляешь, сколько существует вариантов! — оживилась я. — Разговаривать, играть, гулять, смотреть сериалы и… Нет, последнее можно только в нашем мире, тут у вас нет телевизоров и интернета. Нет ведь, правильно?

Амир растерянно посмотрел на меня, и я кивнула сама себе. Нет тут у них ничего подобного, разумеется.

— Короче! — объявила я, хлопнув в ладоши, отчего Амир вздрогнул и с подозрением покосился на меня. — Будем пытаться сделать все, кроме самого не… — я хотела сказать «неприятного», но вовремя спохватилась, — непристойного!

— А почему непристойное сразу же сделать не хочешь? — поинтересовался Амир.

— У тебя что, терпения нет? — наехала на него я, повысив голос. Лучше уж наезд, чем прямо заявить единственному, кто может отправить меня домой, что спать с ним — это отвратительно.

— Есть у меня терпение, — обиженно буркнул Амир.

— Ну вот и отлично. Советую им запастись. Будем с тобой пытаться по-разному проводить ночи, что-нибудь безобидное да подойдет наверняка! — Псевдооптимизма в моем голосе было хоть отбавляй.

— Значит, ты согласна? — Амир с трогательной надеждой посмотрел на меня.

— Согласна, — уверенно кивнула я. Лучше уж так, чем застрять в пустыне другого мира без шансов на возвращение домой. — Только у меня будет одна просьба.

— Все, что угодно, — заверил меня Амир.

— Одолжишь мне чистые штаны? А то мои в шоколаде.

5

Штанов у жреца не оказалось. Такие вещи почему-то не клали в гробницы, а зря. Я бы рекомендовала местным пересмотреть список вещей для погребения, а то глупо как-то получается: золотой подсвечник может пригодиться в загробной жизни, а штаны — нет.

Увидев, как я расстроилась из-за отсутствия штанов, жрец уже хотел было снять их с кого-то из разбойников, но я его остановила.

— Может, есть какие-то ткани? — с надеждой спросила я.

— Есть-есть! — Амир так усиленно закивал головой, что я побоялась, как бы она не отвалилась. — В моей гробнице полно дорогих тканей.

В гробнице…

Я посмотрела в сторону места, где во тьме обитало таинственное жуткое существо. Идти туда совсем не улыбалось, но поменять грязные джинсы со слипшимся в буквальном смысле задним местом отчаянно хотелось.

Тяжело посопев, я, наконец, приняла решение.

— Веди меня к своим тряпкам, — заявила я. — И оберегай от чудища!

— Сохранность твоей жизни у меня в приоритете, о, прекрасная госпожа иномирянка.

Меня так и тянуло выдать шутейку типа «моя жизнь у тебя в приоритете, потому что свою прошляпил?», но, разумеется, я удержалась. Жрец вроде бы вполне адекватный, но вдруг он черного юмора не понимает. Обидится еще и не станет меня возвращать домой. Или откажется от безобидных ночей и начнет приставать с непотребствами. Брр!

Оставив разбойников отдыхать у озера, мы с Амиром зашли в гробницу. К моему удивлению внутри было вовсе не мрачно и не жутко. Вернее, сначала было капец как мрачно и жутко, а потом жрец щелкнул пальцами, и появился свет. Висящие на стенах факелы вспыхнули огнем. Тени от пламени красиво заплясали по гробнице.

— Прошу в мое временное пристанище, — Амир сделал приглашающий жест рукой.

Я шагнула в помещение, которое совсем не было похоже на гробницу. Просторная комната с высоким потолком, который, сужаясь, уходил вверх. На каменном полу — ковры, а на потрескавшихся желтых стенах — гобелены и изящные росписи. Посередине стоял длинный стол, а вокруг него несколько стульев. Чуть поодаль — удобная на вид софа. Ближе к дальней стене стояла широкая кровать с балдахином.

— А ты неплохо устроился в загробной жизни, — присвистнула я.

— Ну, я не совсем в загробной жизни. — Амир подошел к одному из массивных сундуков, стоящих вдоль стены с росписями. — Сейчас я завис в двух мирах одновременно, и от тебя зависит, куда именно я сделаю шаг.

Жрец открыл сундук и недовольно поджал губы. В нем оказалась не ткань, а куча золота. Какое разочарование, ей богу!

— Знаешь, это чувство, когда чья-то жизнь в твоих руках… — задумчиво произнесла я, подойдя ближе к Амиру.

Жрец вопросительно посмотрел на меня.

— Оно так… возбуждает…

Прежде чем поняла, что сморозила, я увидела, как на лице Амира появляется нахальная улыбка.

— В смысле, будоражит! — исправилась я. — Будоражит меня это чувство. Не возбуждает, нет! Я просто слова попутала.

— Я так и понял.

Жрец не преставал нахально улыбаться, и, черт возьми, ему просто капец как шла эта улыбка! Я даже на какое-то время забыла, что передо мной мертвая тушка в процессе иссушения.

С явным трудом отведя от меня свои замутнённые глаза, Амир открыл следующий сундук. В нем, слава богу, были ткани.

— И зачем мужику столько тряпок? — пробормотала я, глядя на