Зеленая ведьма: Сад для дракона - Аурелия Шедоу

Я выпрямила спину, поймав в зеркале собственный взгляд.

«Нет, — сказала я сама себе. — Это не униформа пленницы. Это доспехи. Пусть и шелковые».

И с этой мыслью, я повернулась к двери, готовая выйти в коридор и пройти в кабинет Каэльгорна. Мои новые туфли бесшумно ступали по ковру, а платье шелестело сзади, словно говоря, что отступать уже некуда.

Дорогие читатели, добро пожаловать во вторую книгу про Зеленую ведьму, буду рада вашим звездочкам, комментариям и не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять.

И не забываем загадывать желания, ведь сегодня 11.11

А вот образ Флорен в новом платье, как вам вкус нашего принца?

Глава 4. Первый деловой разговор

Флорен

Капитан стражи, молчаливый и неумолимый, как утес, провел меня по бесконечным каменным коридорам. Наконец он остановился перед массивной дверью из черного дерева, отворил ее без стука и, отступив, пропустил меня внутрь.

Кабинет Каэльгорна оказался таким же, как и его владелец: мощным, аскетичным и подавляющим. Гигантский стол, вырубленный из цельного куска темного камня. Стеллажи, уставленные фолиантами в одинаковых кожаных переплетах. Ни единой лишней детали, ни намека на уют. И он сам, стоящий у огромного окна, за которым простирались заснеженные пики его владений.

Он обернулся. Его золотые глаза медленно скользнули по мне — от новых туфель до непослушных прядей волос. Во взгляде мелькнула быстрая, почти неуловимая оценка.

— Зеленый… действительно ваш цвет, — произнес он наконец. В его голосе не слышалось прежней ярости, но сквозила привычная властность, от которой по спине пробежали мурашки. — Надеюсь, платье вам понравилось?

— Оно прекрасно, Ваше Высочество. Благодарю вас, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он кивком указал на кожаное кресло перед столом.

— Присаживайтесь. Нам нужно обсудить вашу роль здесь.

Я опустилась в кресло, чувствуя, как тяжелый шелк похрустывает. Нимбус, невидимый для стражи, бесшумно всплыл и устроился на подоконнике, с любопытством разглядывая комнату.

— Вы находитесь в Хрустальных Пиках, — начал Каэльгорн, обходя стол и занимая позицию, напротив. — Наше королевство держится на силе драконьей крови, верности вассалов и… — он слегка поморщился, — …священных Лилиях. Сейчас все три столпа дали трещину.

Он принялся раскладывать передо мной сложную сеть дворцовых интриг, амбиций знатных домов и угрозу Горлумнов. Я кивала, но его слова о вассалах и долге отскакивали от сознания, привыкшего к графикам и отчетам.«Не те данные»,— упрямо твердила я себе.

— Я… понимаю, — сказала я, когда он сделал паузу. — Но, чтобы полностью восстановить Лилии, мне нужно понять природу их болезни. То, что вы называете «силой», я бы описала как сложную биоэнергетическую сеть. Моя способность, «Виа», позволяет мне считывать ее импульсы. Это не магия, а тонкое восприятие, как слух, только направленный на жизнь.

Он смотрел на меня с тем же выражением, с каким я, вероятно, слушала его рассказ о придворных фракциях. Глухая стена непонимания.

— Импульсы? — переспросил он, и в голосе прозвучала знакомая сталь. — Флорен, здесь не нужны теории. Недавно Лилии умирали. Вы сможете их исцелить и восстановить.

— Но без понимания причины нельзя найти лечение! — парировала я, чувствуя, как во мне закипает знакомое упрямство. Пальцы непроизвольно сжали шелк платья. — Если я просто буду излучать на них энергию, это как дать больному обезболивающее, не зная диагноза! Мне нужны данные, нужен системный подход!

Наш диалог все больше напоминал разговор двух глухих. Он — о долге и силе, я — о анализе и методе. Мы говорили на разных языках, разделенные пропастью опыта.

И в этот момент Нимбус, пытаясь рассмотреть причудливый кактус в глиняном горшке, неудачно перевернулся, задел сосуд хвостом, и тот, звеня, полетел вниз.

Мы замолчали, услышав снаружи оглушительное: «ОЙ! Матерь божья!», а затем — глухой удар и звук рассыпавшейся земли.

Я вскочила в ужасе. Каэльгорн резко подошел к окну. Я ожидала взрыва гнева, но вместо этого его плечи слегка задрожали. Он… смеялся? Тихо, почти беззвучно.

Я робко подошла к окну и выглянула. Внизу, посреди клумбы, стоял Орвин, весь в земле, с глиняным черепком на голове, словно в нелепом шлеме. Он снимал его с себя, отряхивался и, подняв голову, увидел нас. Его морщинистое лицо расплылось в ухмылке, и он, смеясь, помахал нам рукой.

— Ну что, дитя мое, — прокричал он снизу, — принимаешь участие в украшении сада? Сверху, говоришь, виднее?

Этот нелепый инцидент, этот неожиданный смех дракона и добрый юмор старика разрядили напряжение лучше любых слов.

— Мне нужно в сад, — сказала я, оборачиваясь к Каэльгорну. — Мне нужно осмотреть Лилии и… извиниться перед Орвином.

Он кивнул, его лицо вновь стало серьезным, но в уголках губ таилась усмешка. — Хорошо. Я присоединюсь позже. А пока… — он повернулся к двери. — Алекс!

В кабинет вошел молодой человек в строгой военной форме. Он был атлетически сложен, с огненно-рыжими волосами, собранными у затылка в короткий хвост, и умными, внимательными глазами. От него исходила аура спокойной силы.

— Ваше Высочество.

— Алекс, это Флорен, наш новый Хранитель Сада. Отныне ты отвечаешь за ее безопасность. Всегда.

— Так точно, — молодой человек кивнул, и его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по мне. Я заметила на его униформе тонкие серебряные нити вышивки, похожие на руны. Маг. Интересно.

Нимбус, виновато поджав хвост, приземлился у моих ног и принялся тереться о шелк платья, мурлыча в оправдание.

— Ладно, ладно, — вздохнула я, наклоняясь к нему. — Пойдем, батарейка. Пора на работу.

С рыжим магом-телохранителем по пятам и виновато мурлыкающим духом у ног я вышла из кабинета. Наш первый деловой разговор провалился. Но у меня появился первый друг в этом каменном мире. И это было куда важнее любых теорий.

Глава 5. Игра теней

Каэльгорн

Дверь закрылась за ней, оставив в кабинете шелест шелка и легкий, тревожный запах полевых трав. Я провел ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки неловкой улыбки, которую вызвал тот дурацкий инцидент с горшком. Эта девчонка… она была как сквозняк в запертой комнате. Непрошеный, раздражающий, но неумолимо свежий. Она вносила хаос, но этот хаос пах жизнью, а не тлением, как все в этом проклятом замке.

Мои пальцы сами потянулись к запястью, к тому месту, где под манжетой пульсировала метка. Она отзывалась тихим, ровным теплом,