Княжна Эворта. Нетлеющие страницы судьбы - Анастасия Максименко

этой традиции, но подобного рода разговоров мы никогда не заводили, сегодня как раз собиралась поднять эту тему. Однако, что бы ни думал граф, его мнение никак не влияет на факт моего обязательства.

— Это так, — согласилась темная леди. — Постарайся быть с женихом помягче, Дана. Если у графа есть к тебе чувства, ему будет очень непросто осознать и принять вашу вынужденную разлуку. Поскольку он тебе приходится всего лишь женихом, последовать за тобой на темную сторону Райли не имеет никакого права.

— Да, мне об этом известно.

В темно-карих очах княгини заплясали лукавые искорки.

— Однако если моя дорогая дочь желает того, как княгиня, я могу поспособствовать вашему скорому браку. Неофициальному, разумеется.

Пораженно уставилась на леди, осмысливая сказанное, и, качнув головой, сипло выдохнула:

— Пожалуй, не стоит. Ни к чему торопиться. К тому же, я полагаю, наша разлука с графом, напротив, пойдет только на пользу.

— Хм, проверка на прочность? Бедный мальчик. Одобряю. Знаешь, Данатан, в тебе темного намного больше, чем светлого, в этом я убеждалась с твоим взрослением и продолжаю убеждаться и по сей день.

— Полно вам, матушка, — насмешливо хмыкнула, — темного во мне столько же, сколько и светлого — ровно наполовину, как и у всех сольтов.

Княгиня Натан бархатно рассмеялась и, потянувшись ко мне, крепко прижала к груди.

— Я буду скучать по тебе, малышка. Веди себя достойно, но помни девиз: сделала гадость, сделай все, чтобы не попасться. Покажи Декморту, чего стоит княжна светлой стороны.

— Я тоже буду скучать, постараюсь как можно чаще присылать весточки. Но вряд ли Декморту будет известно, кто я такая на самом деле.

— По регламенту князь темных в курсе всегда.

— И не только по регламенту, — проворчала в ответ. — Все же он наш с Франи дед. Как думаешь, мне будет позволено его навестить?

— Инкогнито, сколько угодно, почему нет. Франсай как раз сейчас и гостит у князя.

— Ты скучаешь по нему и бабушке?

О брате, которого княгиня не видела несколько лет, я спрашивать не стала. Конечно, скучает, как же иначе. Он ее родной сын. В силу возраста и положения у меня пока детей не было, но я охотно могла представить, что чувствует мать в разлуке со своим малышом.

— Очень. Но такова участь детей и родителей, дорогая. Вы взрослеете, и мы обязаны отпустить вас творить собственную жизненную историю. Птичка выросла — птичка улетела из гнезда, — матушка легонько щелкнула меня по носу, вызывая улыбку. — Чаще всего это больно для всех, тем не менее, таков мировой порядок.

С пониманием кивнула.

— Ладно, лети, маленькая птичка. Я еще немного поработаю. Встретимся за ужином.

— Я хотела навестить отца Августа, случайно не знаешь, где он может сейчас быть?

— Август отбыл в герцогство АдЦелс, вернется к позднему вечеру.

Расстроено вздохнула. Как жалко. Второго отца я любила не меньше, чем родного. Впрочем, родители никогда не делили нас с Франи на своих и чужих, несмотря на то, что с рождения знали, кто кому истинный ребенок.

— Понятно. Надеюсь, успею с ним проститься.

Я возвращалась в покои, когда на меня внезапно накатила жалящая нутро дурнота, тело прошиб знакомый леденящий озноб. Пошатнувшись, тихо застонала, в глазах потемнело, голову сжал металлический обруч. По памяти добравшись до ближайшего диванчика, установленного как раз на такой случай, рухнула на него, на подрагивающей раскрытой ладони материализовалось перо, размашисто записывая прыгающие смазанные видения в свиток.

Иногда они отличались, проявляясь более четко или, напротив, я могла не видеть совсем нечего, только двигающуюся серую муть-пленку. Но в этот раз дар открыл для меня один из фрагментов гарантированного будущего, а именно восседающего за дубовым столом графа ВайнМэлса с чашкой кофе, чей задумчивый взгляд был расфокусирован, губы плотно сжаты. В видении мужчина будто решал некий важный вопрос, периодически помешивал давно остывший горький кофе серебряной ложечкой.

Видение схлынуло, перо с привычной болезненностью втянулось в ладонь, пальцы поймали свиток. Потерев переносицу, села прямо и с удивлением заметила молчаливо стоявшую возле дивана Майю с хрустальным бокалом и прозрачной жидкостью в нем на подносе, за ней — княжеского целителя и стража.

Заметив мой осмысленный взгляд, девушка поклонилась:

— Моя леди, воды?

— Да, благодарю, — приняла бокал и сразу же осушила его наполовину. — Господа, — обратилась к мужчинам, — ваша помощь не потребуется. Можете идти.

Мужчины поклонились и покорно разошлись по своим делам.

— Моя леди, могу я вам помочь?

— Нет, Майя, я справлюсь сама. Ступай.

Девушка кивнула, забрала поднос, пустой бокал и ушла. Дождавшись, пока останусь в коридоре одна, раскрутила горящий по краям свиток, чей никогда не гаснущий огонь не приносил мне никакого вреда. Вчитывалась в витиеватые строчки, и чем глубже погружалась я в текст, тем выше поднимались в ошеломлении мои брови, открывая твердые намерения лорда Райли сегодняшним вечером. Намерения эротического характера. А если быть точнее, сегодня граф собирался заявить свои права на мое тело и отвоевать кусочек души.

Свиток исчез. Стянув перчатки, приложила ледяные ладони к горящим щекам, губы растянулись в хитрой ухмылке. Перед отъездом лорд Райли пожелал стать моим первым мужчиной. Это… интересно. Прислушалась к своим ощущениям: не испытывала по поводу этого откровенного знания никакого отвращения, только любопытство, легкий томительный жар желания внизу живота и лукавое предвкушение.

Иногда свой дар я особенно сильно ценила, ведь он мог не только открыть для меня нечто важное, порой опасное, но и то, к чему следовало хорошенько подготовиться не столько физически, сколько морально. Зная себя, услышав такое предложение от самого графа, с огромной вероятностью отказала, просто по причине растерянности, но, может, именно на мой дар и полагался сам граф? Ситуация приобретала характер легкой, но не менее хитрой игры, и мне это нравилось.

Глава 3

Темная сторона

Столица княжества — Морт

Сет Сантара

В архиве центрального управления преступлений и наказаний Морта по обыкновению было свежо и прохладно, как в моргильне. Кивком поприветствовав главного архивариуса, строгую женщину в годах, попросил сводку абсолютно всех происшествий касательно некриминальных смертельных случаев за последний год и отдельно — за три.

Архивариус Присцил Вори если и удивилась концепту задания, то виду не подала. Бросив сухое: «Ожидайте», она поманила пальцем копающегося в коробках с делами помощника и, оставив его «за главного», удалилась к многоярусным стеллажам, занимающим практически все пространство огромного зала, за которым скрывалось еще несколько небольших помещений — подсобка и отдел с особо важными документами под грифом «секретно».

В кармане