Обольстительный пират - Минерва Спенсер

Этот ужасный человек знал, что она только что придирчиво и дотошно исследовала глазами его тело, и ему это нравилось.

Дафна приказала себе не обращать внимания на его усмешку и обратилась к сыну:

— О чем ты, дорогой?

— Папа обещал, что, когда нам с Ричардом исполнится по десять, вы купите охотничьих лошадей. До дня рождения осталось совсем немного, — напомнил сын, как будто она могла забыть, когда их родила.

Люсьен ткнул в бок своего молчаливого брата, и Ричард кивнул, подтверждая слова старшего. Дафна тяжело вздохнула: эта неприятная тема поднималась по меньшей мере раз в сутки.

— Об этом можно поговорить позже.

О, и они поговорят, обязательно поговорят: ее сын ничего никогда не забывал.

Дафна перевела взгляд с упрямого лица Люсьена на улыбающееся лицо барона и решила, что пора брать инициативу в свои руки.

— Вы недавно вернулись в Англию, милорд? — Глупый вопрос, но разве в сложившейся ситуации могло прийти в голову что-нибудь умнее?

Улыбка Рамзи стала шире, словно он прочитал ее мысли.

— Я настаиваю: зовите меня Хью. Мы ведь одна семья.

— Семья? — повторил Люсьен, ненадолго позабыв о лошадях. — Ты тоже наш двоюродный брат, как кузен Джон Редверс? — Мальчик нахмурился. — Правда, он уже умер.

Рамзи расхохотался.

— Ну уж нет, я ничуть не похож на кузена Джона Редверса — живого или мертвого.

Дафна надеялась, что это правда. Лицо у Джона Редверса было как у пронырливого хорька, он постоянно пил, и единственным достижением в его жизни была способность транжирить наследство с поистине невероятной скоростью.

Когда Хью Редверса сочли мертвым годы назад, именно Джон — его никчемный младший двоюродный брат — стал наследником графа Дейвенпорта. Во многом из-за Джона — а возможно, именно из-за него — граф принял решение жениться, когда ему шел уже восьмой десяток.

Еще одна причина заключалась в том, что семнадцатилетняя дочь покойного лучшего друга графа была на втором месяце беременности и отчаянно нуждалась в муже.

— Мама?

Только тут Дафна вспомнила, что Люсьену не терпится услышать, каким образом он состоит в родстве с этим необыкновенным незнакомцем.

— Барон Рамзи — старший племянник вашего отца, тот самый, которого мы все считали давно погибшим.

Дафна покосилась на Редверса с осуждением, но тот словно не заметил этого. Если судить по улыбке, ему было все равно: на его красивом лице и в самом деле застыло выражение равнодушия, ничуть не изменившееся с того момента, как он въехал на поляну, и только глядя на Малкольма или что-то говоря ему, барон демонстрировал недовольство.

— Папа про вас рассказывал, милорд, — сказал Ричард, обычно более тихий и сдержанный, чем брат. — По его словам, вы управляетесь с мечом лучше всех.

Судя по благоговейному тону, похвала отца много для него значила. Лицо Хью посерьезнело, губы разомкнулись, но в кои-то веки он промолчал, словно сама возможность получить комплимент от покойного мужа Дафны — а о разногласиях между ними было всем известно — лишила его дара речи.

Эта трещина в его самоуверенной маске помогла Дафне почувствовать себя свободнее, ведь с того самого момента, как он появился на поляне и застал ее ползавшей в траве в рваном платье, она испытывала сильную неловкость. Она предстала перед ним растрепанной, в грязи и крови, в то время как он с потрясающим лицом и роскошным крупным телом сидел на своем сказочном коне и… Что ж, достаточно сказать, что она невольно наслаждалась его замешательством, как бы мелочно это ни было с ее стороны.

— Я польщен, что у вашего отца остались хоть какие-то воспоминания обо мне. — Редверс говорил легким тоном, но от Дафны не укрылось скрытое напряжение. Он перевел взгляд с одного мальчика на другого и улыбнулся. — Признаюсь, я рад, что обзавелся такими отличными кузенами.

Близнецы зарделись от удовольствия.

Взгляд зеленого глаза Хью скользнул по Дафне.

— Два отличных кузена да еще и тетушка в придачу.

Хоть у Дафны и не было никакого опыта общения с привлекательными зрелыми мужчинами моложе семидесяти, она не могла не чувствовать исходившую от барона опасность. По крайней мере женщинам вроде нее — серьезным, практичным матронам, которые не могли представлять для него интереса.

Что бы он ни прочел по ее лицу, это вызвало у него улыбку, отчего Дафна вновь стала неуклюжей девчонкой, тайно обожавшей своего героя. Это сводило ее с ума и было так унизительно!

Она с трудом оторвала от него взгляд — лицо у нее горело так, что было удивительно, как это пар еще не валит из головы, — и только тут заметила, что все тарелки, кроме ее собственной, опустели. Она зацепилась за этот предлог, словно моряк, заметивший недопитую пинту.

— Пора возвращаться, — сказала она, поднимаясь на ноги.

Дафна проигнорировала разочарованные вздохи сыновей, стряхнула крошки с измятого и вымазанного в траве подола платья, избегая смотреть на Хью Редверса. Ей было важно отдалиться от барона хоть на несколько футов.

Пока Дафна убирала остатки еды в корзину, Касвелл и Хью помогли близнецам оседлать двух пони, а покончив с этим и, перед тем как вскочить на своего коня, Рамзи закинул Люсьена в седло с такой легкостью, что мальчик задохнулся от смеха. Ричард уже подвел своего пони к пню, так что Хью пришлось повернуться к Дафне.

— Тетушка?

В его единственном зеленом глазу было достаточно чертенят для шести глаз, и Дафна хмуро взглянула на него, вне себя оттого, что такое обращение вгоняет ее в краску, хоть она действительно приходилась ему теткой, пусть и на десять лет моложе.

Размышления ее прервали огромные ручищи, которые обхватили ее за талию и подняли в седло с той же легкостью, словно повесили картину на стену. У Дафны перехватило дыхание, но, слава богу, ей удалось сдержаться и не хихикнуть. Он передал ей поводья и подмигнул.

Огонь запылал у Дафны в груди, и она открыла было рот, чтобы возмутиться, но он так улыбнулся ей, вскинув брови, что она обо всем забыла.

Он же, усмехнувшись, повернулся к своему коню, ухватился левой рукой за луку седла и вскочил на здоровенного шайра так легко и изящно, что Дафна не могла бы поручиться, что видела это собственными глазами.

Ее сыновья восторженно заулюлюкали.

— Ты нас научишь так же это делать, дядя Хью? — восхищенно воскликнул Люсьен.

Рамзи пришлось опустить взгляд по меньшей мере на два фута, чтобы посмотреть мальчику в глаза.

— Конечно, но придется