Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара

Она направляется к двери, потом оборачивается.

— А ты красивая, — говорит она мягко. — Тамерлану понравишься.

И подмигивает.

Я открываю рот, чтобы возразить, сказать, что я здесь по работе, что никаких "понравится" быть не может, но она уже вышла, закрыв дверь за собой.

Остаюсь стоять посреди комнаты, не зная, что делать.

Достаю телефон. Три палочки сигнала. Хотя бы связь есть. Набираю номер Магомеда — того самого, который должен был меня встретить, но спихнул на брата.

Он берёт трубку после третьего гудка.

— Валерия Сергеевна! — голос бодрый, радостный, будто он искренне рад слышать меня.

Добрались? Всё нормально? Тамерлан встретил?

— Встретил, — цежу я сквозь зубы, стараясь не повышать голос. — Магомед Абдулович, у меня к вам вопрос. Почему я сейчас нахожусь не в отеле "Жемчужина Каспия", как было оговорено, а в частном доме вашего отца?

Пауза. Слышу, как он откашливается.

Ой, простите, Валерия Сергеевна! Забыл предупредить! Проблемы у них там были, в отеле этом. Санобработку проводили, номера все закрыты. Звонят, извиняются. Я думаю — что делать?

Вы же приезжаете! Тамерлан и говорит — давай к нам, места много, комфортно. Я согласился.

Надеюсь, вы не против?

Не против?! шиплю я в трубку. — Это совершенно неподходящие условия для деловых

переговоров! Я не могу жить в доме моего потенциального делового партнера! Это нарушение всех этических норм!

Почему же нарушение?

— он искренне удивлён. — Наоборот! Так даже лучше! Завтра приеду, привезу все документы, спокойно всё обсудим. На свежем воздухе, в хорошей обстановке.

Чай попьём, поговорим. Лучше, чем в душном офисе, поверьте!

Хочу возразить, объяснить, что это не "лучше", что это странно и неуместно, но он уже

бормочет что-то про срочные дела и отключается.

Смотрю на телефон в руке, потом швыряю его на кровать с такой силой, что он подпрыгивает на мягком одеяле.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Опускаюсь на край кровати, обхватываю голову руками. Может, это не так страшно? Может, я паникую зря? Один день. Максимум два. Завтра приедет Магомед, обсудим условия, подпишем бумаги, и я улечу обратно в Москву. В свой привычный мир, где всё понятно и предсказуемо.

Встаю, иду к окну. Отодвигаю лёгкую занавеску. За окном — сад. Персиковые деревья, усыпанные плодами. Виноградные лозы, вьющиеся по деревянной беседке. Розовые кусты. Где-то вдалеке слышно блеяние овец. Горы на горизонте окрашиваются в розово-золотой цвет заходящего солнца.

Красиво. До неприличия красиво.

Но это не моя история. Не моя жизнь.

Решаю принять душ. Иду в ванную, включаю воду. Она горячая, с хорошим напором. Стягиваю с себя липкую от пота блузку, брюки, бельё. Встаю под струи, закрываю глаза,

вода смывает усталость. Смывает пыль дороги, напряжение, раздражение. Стою так минут десять, просто наслаждаясь ощущением чистоты.

Потом выхожу, вытираюсь пушистым полотенцем, которое пахнет свежестью и солнцем.

Рассматриваю себя в запотевшем зеркале. Мокрые волосы прилипли к плечам. Кожа порозовела от горячей воды. Выгляжу... живой. Не той строгой бледной бизнес-леди из московского офиса, а просто женщиной.

Вытираю зеркало ладонью, смотрю на своё отражение.

"Всего два дня, — напоминаю я себе. — Максимум два".

Иду обратно в комнату, открываю чемодан...

Стоп! Мой чемодан уже здесь? Откуда, черт возьми?

Опасливо смотрю на дверь.

То есть... Пока я плескалась в душе, кто-то просто зашёл сюда и поставил чемодан.

Дайте угадаю — кто!

Достаю лёгкое летнее платье — бежевое, до колен, с коротким рукавчиком. Скромное, ничего вызывающего. Надеваю, заплетаю влажные волосы в косу. Минимум макияжа — чуть блеска на губах, капля туши.

Смотрю на часы. Без десяти семь. Пора спускаться.

Выхожу из комнаты, иду по коридору. Слышу голоса снизу

— мужские, низкие, громкие.

Женский — Патимат, что-то весело рассказывает. Звон посуды. Запах еды, такой интенсивный, что желудок снова урчит.

Спускаюсь по лестнице, держась за перила. Ступаю осторожно — босиком, не надела тапочки, и ноги скользят по гладкому дереву.

Захожу в большую комнату, которая, видимо, служит и гостиной, и столовой. Посередине огромный стол, за которым могут поместиться человек двадцать. Сейчас он накрыт — белая скатерть, блюда, тарелки, стаканы.

И еда.

Боже мой, столько еды.

Горы плова, из которого поднимается пар. Шашлык на больших плоских тарелках — мясо румяное, поджаристое, пахнущее дымом и специями. Овощи — помидоры, огурцы, зелень — горками на мисках. Свежий хлеб — круглый, с хрустящей корочкой, разрезанный на куски. Соусы в маленьких пиалах. Кувшины с чем-то, что выглядит как компот.

Патимат суетится вокруг стола, раскладывает, поправляет. Она переоделась — теперь на ней другое платье, более нарядное, с вышивкой

Во главе стола сидит мужчина.

Старший. Седовласый. С бородой, аккуратно подстриженной, с проседью. Лицо изборождено морщинами, но это морщины силы, характера, прожитой жизни. Глаза тёмные, зоркие, оценивающие. Спина прямая. Плечи широкие. В молодости он, должно быть, был так же внушителен, как его сын.

Отец. Абдул. Глава семьи.

Он поднимает взгляд, замечает меня. Встаёт — медленно, с достоинством, но без усилия.

Высокий. Очень высокий. Метр девяносто пять, не меньше.

— Валерия, — произносит он, и в его голосе — густой кавказский акцент, но слова чёткие,

понятные. — Добро пожаловать в наш дом. Проходи, садись.

Он протягивает руку, и я подхожу, пожимаю её. Его ладонь огромная, покрытая старческими пятнами, но хватка крепкая.

— Спасибо за гостеприимство, — говорю я, стараясь улыбнуться.

Моя жена говорит, ты красавица, — продолжает он, разглядывая меня внимательно.

— Она не ошибается. Глаза хорошие. Умные.

Я краснею, не зная, что ответить на такую прямоту.

— Тамерлан! — кричит Патимат куда-то вглубь дома. — Иди, гостья спустилась!

Слышу шаги. Тяжёлые, уверенные. Он выходит из соседней комнаты, и я снова ловлю себя на том, что смотрю слишком откровенно.

Он переоделся. Белая рубашка, накрахмаленная, с закатанными до локтей рукавами. Чёрные брюки, облегающие мускулистые бёдра. Волосы влажные, слегка взьерошенные — только что из душа.

Он замечает меня, и взгляд скользит с головы до ног. Задерживается на секунду дольше, чем нужно. В глазах вспыхивает что-то, что заставляет моё сердце пропустить удар.

Отдохнула? — спрашивает он, подходя.

Да, — киваю я, отводя взгляд. — Спасибо. Комната очень удобная.

— Хорошо, — он останавливается рядом, и я чувствую его тепло, его присутствие всем телом.

Познакомься с отцом официально. Отец, это Валерия. Юрист из Москвы. Будет работать с Магомедом над контрактом.

Абдул кивает.

Садись, говорит он, указывая на место справа от себя. — Будем ужинать.

Сажусь на указанное место. Тамерлан садится напротив, и я чувствую его взгляд на себе, хотя не поднимаю глаз.

Патимат начинает накладывать еду. На мою тарелку отправляется гора плова,