Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона - Лера Виннер

— Отец…

Я окликнула его негромко. Не потому, что хотела понять, как могла матушка вот так проходя проклясть меня, но для того, чтобы граф этой ненависти не заметил.

Барон Хейден всё же повернулся, но по отношению к себе я увидела только… Брезгливость?

— Падшая женщина не может быть моей дочерью, Стефания, — откликнулся он так же холодно, и сел в экипаж.

Дверь за ними закрылась, и кучер тронул поводья.

Лошади направились к распахнутым воротам, а вслед за ними двинулся и обоз.

Никто не выглянул в окно, чтобы махнуть мне рукой напоследок, матушка не одумалась и не закричала, прося остановиться.

Они уезжали, оставив меня позади, а мне оставалось лишь стоять и смотреть вслед.

И совсем не думать о том, что когда месяц унижений и боли закончится, идти мне будет некуда.

О том, что значило попасть в постель дракона, актрисы Королевского театра шептались часто. Одни с придыханием рассказывали о неземном наслаждении, которое испытывали только с ними. Иные кривились, непрозрачно намекая на уродливые шрамы, оставленные их когтями.

Прима-балерина, леди Фредриксон, для которой дракон стал не просто покровителем, а мужем, снисходительно улыбаясь, говорила, что дело исключительно в любви. Своих возлюбленных, будь те даже не драконицами, а самыми обычными человеческими женщинами, драконы способны были в прямом и переносном смысле вознести до небес.

Однако я лорду Рейвену очевидно не была даже приятна. Он воспользовался ситуацией, чтобы получить живую и покорную его воле игрушку.

Все женщины, имевшие подобную связь, сходились в одном: во всём, что касалось плотской любви, драконы были сильны и неутомимы.

Меня совершенно точно не ожидало ничего хорошего, и так прекрасно было не думать об этом, прикрываясь тем, что я не могу позволить себе расстроить свою семью.

Теперь же, когда они с такой поразительной лёгкостью от меня отвернулись, я могла признаться себе в том, что потеряла не только их уважение. Моей карьере в Королевском театре тоже пришёл конец.

Директор сочувственно кивал, когда я объясняла ему, что должна срочно покинуть труппу, потому что дома случилась беда.

Утром мне предстояло написать ему о том, что вернусь не раньше, чем через месяц, и тем самым подписать себе ещё один приговор. Слишком велика была в Королевском театре конкуренция, слишком…

— Что же, леди Хейден, вы довольны? — неслышно приблизившийся граф Рейвен остановился прямо за моим плечом.

В его голосе слышалась едва уловимая, но тень насмешки.

Как же мне хотелось развернуться и сказать, что я его ненавижу. Назвать его чудовищем, недостойным носить человеческий облик. Или того лучше, мило улыбнуться и отправиться в его дом, чтобы принять яд прямо за ужином, изрядно его обременив.

Вместо всего этого я заставила себя спокойно посмотреть ему в лицо.

— Более чем. Благодарю вас.

— Оставьте, — он усмехнулся, и его глаза в темноте как будто загорелись ярче. — Прямо сейчас у вас такое лицо, как будто вы решаете, чем именно и когда меня отравите. Если так, это дурная идея, драконы мало восприимчивы к человеческим ядам, а на подходящий денег у вас всё равно нет.

Лицо обожгло почти так же, как днём в его кабинете, но этого он будто не заметил.

— Следуйте за мной.

Рейвен взлетел в седло легко и красиво, а вот мне потребовалось до неприличия много времени, чтобы оседлать свою лошадь.

Спину ломило от усталости и чудовищного опустошения.

Все самое страшное для меня закончилось, а то, что только предстояло…

Бездумно направив Бурю вслед за Рейвеном, я предпочла думать о тех актрисах Королевского театра, за чьими спинами шептались давно и будут шептаться всегда. О тех, кто получил желанное место не благодаря своему таланту и упорной работе, а за счет влиятельных покровителей. Многие из тех мужчин годились в отцы своим протеже, были некрасивы и славились дурными характерами. Однако молодые и прекрасные леди называли себя их любовницами с гордостью, и терпели… молча. Зная, что цель оправдывает средства.

Если разобраться, граф дал мне больше, чем было предложено каждой из них.

К тому моменту, когда впереди показалась живая изгородь, окружающая губернаторский дом, я почти сумела уговорить себя, что в предстоящем нет ничего страшного.

В конце концов, еще ни одна женщина не умерла от того, что отдалась мужчине. Даже самому нежеланному из них.

Спешившись, Рейвен передал поводья конюху. К моему удивлению, коротко его поблагодарил и направился в дом.

Он больше не отдавал мне никаких распоряжений, и я сочла уместным снова последовать за ним.

Миновав холл и коридор, мы снова очутились в кабинете.

Пользуясь тем, что наш новый губернатор и мой хозяин по совместительству на меня не смотрит, я все-таки позволила себе стиснуть пальцами подол.

Нужно просто сделать это.

Если мне предстоит жить здесь, граф наверняка захочет рассказать о том, что мне можно, а чего нельзя, и…

Рейвен обернулся, окинул меня внимательным и немного удивленным взглядом, как будто не ожидал увидеть здесь.

— Хотите бренди? У вас был непростой день.

Не дожидаясь от меня ответа, он направился к столику с напитками, я же осталась стоять посреди кабинета.

Место моего позора.

Место, где…

Я уже знала, какую комнату в этом доме буду ненавидеть сильнее всего. Даже когда он велит мне явиться в свою спальню.

— Благодарю, не стоит.

К тому моменту, когда я сказала это, он уже успел наполнить один стакан.

— Напрасно. Это было бы кстати, — сделав крошечный глоток, он поставил его на место и направился к столу.

В каждом его движении сквозило спокойствие и самодовольство. Как если бы он и правда купил отличного коня или…

— Подойдите.

Это не было снисходительным приказом, и все же я почувствовала, как предательски подгибаются колени.

Рейвен не садился сам, и мне сесть не предлагал, поэтому я снова замерла на том же месте, на котором стояла несколько часов назад, когда он выдвинул мне свои условия.

С наступлением темноты в кабинете зажгли несколько ламп, и в их свете лицо графа Рейвена казалось не просто красивым, а почти нереальным. Никогда прежде я не имела дела с драконами настолько тесно, даже с теми, кто служил вместе со мной в Королевском театре. Там всегда была суета, блеск огней и камней, которыми расшивали наряды. Теперь же, в спокойной обстановке, когда никуда не нужно было спешить…

Словно увидев, наконец, то, что хотел, граф обошел стол и меня, заходя за спину.

От этого молчания, под тяжелым и недвусмысленным взглядом мое сердце забилось быстрее.

Безупречное и безошибочное чутье дракона помогло ему определить