Мой рождественский медведь - Ариана Хоукис

Сердце Мэдисон слегка подпрыгнуло. В этом году она совсем не чувствовала себя по-рождественски, так как это был первый год, который она проведет без мужа, но теперь она начинала ощущать легкое покалывание рождественской магии.

Карен ворвалась в дверь, неся что-то похожее на котел. Она отнесла его на кухню и поставила на огонь. Через пять минут она уже наливала в три кружки восхитительно пахнущее вино.

— С новой рождественской елкой! — сказала она, стукаясь кружками с мамой и сестрой. Мэдисон улыбнулась ей, любя готовность Карен всегда что-то праздновать. — Ладно, давайте нарядим эту штуковину!

Спустя много украшений, и елка была готова, тяжело нагруженная огнями, мишурой, игрушками и другими безделушками, собранными за годы.

Они выпили еще вина и поужинали вместе, прежде чем Карен отправилась домой с Эбби, а Мэдисон помогла маме приготовиться ко сну.

«Все так изменилось за последний год, но, возможно, перемены не так уж и плохи, особенно если они приблизят меня к семье», — подумала Мэдисон, забираясь под мягкое одеяло в своей большой новой кровати. Она вздохнула, устраиваясь поудобнее в центре постели. Она не скучала по Дигби; вся романтика и близость давно были вытеснены из их брака долгими ночами на работе и неудачными попытками забеременеть. Но она скучала по мужчине. Несмотря на свою независимость, Мэдисон тосковала по большому сильному мужчине, который мог бы обнять ее и позаботиться о ней. Растянувшись на постели, ее мысли снова обратились к Броку. Его большому, мускулистому телу, его сильным, нежным манерам, этим ярким карим глазам — как озера, в которые можно упасть и потеряться навсегда. Он должен быть женат — или спарен. Такой парень, как он, в свои тридцать лет никак не мог обойтись без медведицы. Но девушка может помечтать.

Глава 2

Последние пару дней в мыслях Брока Флетчера царил беспорядок. Его дядя Грейсон и кузен Райли постоянно спрашивали у него, что не так, и почему он продолжал давать клиентам не те деревья. По правде говоря, он все еще не мог осознать, что только что произошло. Женщина, о которой он мечтал столько лет, с тех пор как впервые увидел ее в школе, зашла в его магазин и купила рождественскую елку. И сказала ему, что только что вернулась в Мисти Холлоу.

Брок прокручивал их разговор снова и снова. Мэдисон стала еще красивее, чем в подростковом возрасте, когда он восхищался ею издалека. Она превратилась в потрясающую, соблазнительную богиню, такую уравновешенную и элегантную, что Брок был практически не в состоянии разговаривать с ней. Неужели он вел себя странно? Он так часто думал о ней, постоянно представлял, как столкнется с ней, но, когда это случилось на самом деле, он был так удивлен, что вел себя как идиот. Все то, что он мечтал ей сказать, а кончилось тем, что он продал ей дерево и позволил уйти. Брок думал, что его способность общаться с женщинами значительно улучшилась с тех пор, как он был прыщавым ребенком. Женщинам он нравился — во всяком случае, женщинам-оборотням, — но он не нашел себе пару. И в глубине души всегда знал, что это потому, что он не мог забыть Мэдисон.

Она была такой милой, жизнерадостной девочкой, учащейся на год младше него в средней школе. Ее всегда окружала компания хихикающих подруг, но Брок чувствовал, что она немного отличается от них — более амбициозна и целеустремленна. Он часто слонялся по библиотеке, надеясь хоть мельком увидеть ее, и чаще всего она была там, склонившись над стопкой учебников. Его не удивило, что она училась в хорошей школе. А потом до него дошли слухи, что она поступила в юридическую школу и вышла замуж за другого адвоката. После этого Брок понял, что должен забыть о ней, и изо всех сил постарался отодвинуть ее на задний план. Но шли годы, а он так и не смог найти свою пару, и Мэдисон продолжала вторгаться в его мысли. Увидеть ее в магазине было все равно, что увидеть призрака, но красивого и очаровательного.

Она пришла в магазин, чтобы купить большое, пушистое дерево вместе с сестрой и ребенком. Значит ли это, что у нее больше нет мужа? Брок едва осмеливался поверить, что это может быть так. Возможно, это просто означало, что ее муж занят работой. Все, что Брок знал, что, если бы Мэдисон была его парой, он бы никогда не оставил ее одну.

Он попытался задать Грейсону и Райли обычные вопросы о семье Армстронгов, но безрезультатно. В последние годы медвежье сообщество оборотней все больше отдалялось от человеческого, особенно теперь, когда они жили по другую сторону горы, в получасе езды от Мисти Холлоу.

Однако у Брока была причина для волнения — во второй половине дня в городе пройдет ежегодный Рождественский парад, на котором все местные дети, нарядившись в костюмы, будут гулять по городу. Он надеялся увидеть там Мэдисон или даже найти возможность снова поговорить с ней. Каждый год он посещал парад в надежде увидеть ее, и каждый год эта надежда рушилась. Он пообещал себе, что, если она будет там сегодня, и с ней не будет мужа, он наберется храбрости и заговорит с ней, попытается выяснить, одинока ли она. Брок не позволит еще нескольким годам ускользнуть от него. Даже если Мэдисон не свободна или не заинтересуется, по крайней мере, он успокоится и не будет тратить остаток своей жизни, мечтая о том, чему не суждено случится.

Когда Брок пришел на работу, он застонал, прочитав список поставок на сегодня. Их бизнес быстро рос, и теперь они доставляли деревья в дома по всему их горному округу. На день было запланировано тридцать доставок, а ночью шел сильный снег, сделав дороги медленными и коварными. Он и Райли должны быть очень эффективными, чтобы закончить все к параду.

— На сегодня осталось всего три остановки, и все в Майо, — весело сказал Райли сразу после трех часов дня, когда они возвращались из Октона.

— Отлично, а потом мы отправимся в Мисти Холлоу на празднование Рождества, — ответил Брок. Райли нахмурился, глядя на спутниковый навигатор.

— Чувак, я думаю, нам придется отказаться от этой поездки. Это далеко от Майо, и сегодня вечером по прогнозу большой снегопад.

— Но... — Брок запнулся. Он никому не рассказывал о своей жалкой влюбленности в Мэдисон. — Может, найдем возможность как-нибудь это сделать? Я действительно хочу пойти, — Райли удивленно уставился на него. Процессия предназначалась для детей и их гордых семей.