Даруй свободу или Зов драконьей крови - Бай Мурзаева

Хм, так… еще рогатик отдал мне свою накидку.

Эта деталь полностью перевесила чашу весов, и я приняла решение.

Я отломила примерно половину лепешки и развернула промасленную бумагу. Запах мяса ударил в нос, и слюна предательски наполнила рот. Аккуратно положила мясо на лепешку, и, обернув бумагой, сделала плотный сверток. Потом глубоко вдохнула и выдохнула, решившись, я подползла к прутьям.

— Эй, — тихо позвала.

Он медленно перевел на меня взгляд. Медные глаза были тусклыми, но в их глубине вспыхнула искра настороженности.

Я просунула сверток между прутьев и перекинула его в клетку напротив. Сверток упал в солому прямо перед ним. Рогатый не шевелился, его взгляд скользнул с моего лица на лежащую у его ног еду, а затем снова вернулся ко мне.

— Ешь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Он не двинулся с места, лишь удивленно приподнял густые, темные брови. Смотрел то на меня, то на сверток у своих ног, словно не веря происходящему. Видимо, доброта не была чем-то привычным в этих стенах.

Наконец, он медленно протянул руку. Его длинные, острые когти с неожиданной аккуратностью подцепили сверток. Он развернул его, посмотрел на мясо, и я увидела, как он сглотнул слюну, а затем его глаза снова встретились с моими. В них читался немой вопрос.

Я просто кивнула, подтверждая свое решение.

Тогда он, уже не медля, отправил мясо в рот. Мускулы на его челюстях напряженно работали. Он запил все водой из своей поилки и на мгновение замер, закрыв глаза, будто впервые за долгое время чувствуя небольшое насыщение.

Быстро управилась со своей половиной лепешки, я проглотила последний сухой кусок и запила водой. Почувствовав прилив решимости, снова впилась пальцами в холодные, шершавые прутья, привлекая его внимание. Он смотрел на меня настороженно.

Я ткнула пальцем себе в грудь.

— Меня зовут Милана.

Снова ткнула пальцем в себя, повторяя: Ми-ла-на.

Потом протянула руку и указала на него с вопросительным взглядом.

Его глаза сузились. Прошло несколько томительных секунд, в течение которых он, казалось, оценивал меня заново. Взвешивал. Решал, стоит ли отвечать.

Медленно, почти неуловимо, кивнул. Это был не тот ответ, которого я ждала, но думаю, неплохо для начала.

Глава 5

Ночь была долгой и мучительной. Я металась во сне, проваливаясь в обрывки кошмаров, где стекло саркофага смыкалось над головой, а боль выжигала изнутри. Просыпалась от собственного стука зубов и сильнее закутывалась в грубую накидку, пытаясь согреться.

Утро пришло со скрипом открывающейся двери. В проеме возникла высокая, худая фигура в черном. Лысый, тот самый сумасшедший ученый или маг, как прозвал его помощник. Неважно, сумасшедший он в любом случае ведь нормальные люди не будут ставить такие жуткие эксперименты на людях.

Я отползла в самый дальний угол, вжимаясь спиной в шершавый камень, словно он мог меня защитить.

Маг, не спеша, подошел к моей клетке и уставился на меня с холодным интересом. Через миг его серые глаза блеснули и засветились серым цветом, словно изнутри их подкрасили жидким свинцом.

— Показатели стабилизировались, — произнес он сиплым голосом, обращаясь больше к самому себе, чем ко мне. — Ассимиляция драконьей крови прошла на удивление успешно. Физические проявления в норме, гормональный фон стабилен. Хм… отлично, можно начинать ритуал стимуляции.

Из соседней клетки донеслось низкое, предупреждающее рычание. Рогатый встал, его могучая фигура напряглась, а когти удлинились.

Маг равнодушно повернул голову в его сторону.

Рычание становилось громче и яростнее. Мужчина шагнул к прутьям, его тело излучало чистейшую, необузданную агрессию. Он схватился руками за железные прутья, мышцы на его руках вздулись от напряжения.

И в тот же миг прутья вспыхнули ослепительно-белым светом, раздался треск. Рогатый сдавленно простонал, и его откинуло от решетки. Ударившись спиной о стену, он свалился на пол.

Маг резко взмахнул рукой, и под телом рогатого, на грязном каменном полу, вспыхнул и запылал багровый светящийся круг, испещренный письменами. В ту же секунду металлический ошейник на шее рогатого вспыхнул тем же алым светом.

Он, с яростным рычанием попытался встать, когтистые пальцы впились в металл ошейника, пытаясь сорвать его. Я невольно повторила его жест, прикоснувшись к ошейнику на своей шее, казалось, что он сейчас тоже вспыхнет…

Маг сжал пальцы в воздухе. Ошейник снова вспыхнул, и невидимая сила, исходящая от него, приподняла могучее тело и снова швырнула его к стене. Раздался глухой удар, от которого задрожали каменные плиты. Я ахнула, отпрянув, будто удар пришелся по мне. Рогатый, прижатый невидимой хваткой, лишь хрипло и тяжело дышал.

— Убью… — внезапно прохрипел он и ошейник сильнее вспыхнул на шее, заставляя его тело выгнуться от боли.

Я удивилась, не веря своим ушам. Он мог говорить. Все это время он мог говорить!

Маг кивнул помощнику на дверь клетки, и тот быстрым движением открыл массивный замок.

— Дай нотлай, — раздался спокойный голос Мага, когда они зашли внутрь клетки.

Помощник, стараясь не смотреть в глаза пленнику, протянул заостренную колбочку с мерцающей бордовой жидкостью лысому. Маг, не спеша, подошел к пригвожденному к стене, не обращая внимание на его сопротивление, и вонзил острие колбочки в шею, у самого края пылающего ошейника. Жидкость ушла внутрь почти мгновенно.

— Свол… — успел просипеть он, прежде чем его тело дернулось в последней попытке вырваться, а затем обмякло, повиснув в магических путах. Багровый свет погас, и он рухнул на пол с глухим стуком.

Маг вышел из клетки, бросив на меня оценивающий взгляд. И от этого стало еще страшнее.

— Теперь, — маг кивнул в мою сторону, — тащи ее к нему. Пора проверить, сработает ли инстинкт размножения после фазы обращения. Или… ее останки пойдут на корм моим любимцам.

У меня от ужаса перехватило дыхание. Все обрывки фраз, все страхи, которые я пыталась затолкать в самый дальний угол сознания, обрушились на меня разом, сметая хрупкое самообладание, которое я с таким трудом строила.

Я забилась в угол, когда помощник Мага с лязгом открыл дверь моей клетки. Когда он попытался меня схватить за руку, я начала отчаянно сопротивляться, царапалась, кусалась, но его руки сжали меня как тиски. Боль пронзила ребра, заставив взвыть от бессилия.

Он легко поднял меня и, не церемонясь, перебросил через порог в соседнюю клетку. Я упала на жесткий каменный пол, сильно ударившись плечом. Воздух вырвался из легких, и в глазах помутнело от боли.

Дверь клетки захлопнулась с оглушительным лязгом.

Приподнявшись на