Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона - Одария Вербенова

Она выглядит так умилительно, пытаясь встать так, чтобы загородить мне обзор на младшую, которая всё равно с любопытством вытягивает шею, выглядывая из-за спины Евы.

— Вы помните о Муромских? — спрашиваю в желании показать, что я «своя».

— Я да, а Мила нет.

Младшая девочка тем временем, не в силах больше сдерживаться, выбегает из-за спины сестры и хватает булочку, соблазнительно выглядывающую из мешочка.

Едва сдерживая слёзы радости, она откусывает такой огромный кусок, что мне становится тревожно — как бы не подавилась бедняжка! Ева, более сдержанная из сестёр, всё же не смогла устоять перед искушением и тоже взяла угощение.

Они едят молча, с жадностью, почти не жуя, словно боятся, что кто-то отнимет их драгоценный подарок. Но две пары глаз не отрываются от меня, внимательно следя. Едят да боятся.

Тоненькие ручонки тянутся за вторыми булочками, опустошая мешочек наполовину. Их глаза, прежде тусклые от голода и усталости, теперь сияют от признательности и надежды.

— Спасибо вам, добрая госпожа, — говорит Ева, и в её голосе звучит искренняя благодарность. — Мы никогда не забудем вашей доброты.

— Зовите меня Агатой, милые.

— Спасибо, Агата! — звонко кричит Мила, подпрыгивая на месте.

Они уже не стесняются подходить ко мне ближе, а их щёки порозовели после еды. Хотя мне всё равно горько отмечать тень страха на детских лицах, когда я убираю мешочек с оставшимися булочками обратно в сумку.

— Я обошла часть долины и не встретила никого кроме кота и вас обеих. Есть ли здесь кто-то ещё?

— Нет, — качает головой Ева. — Только мы и кот. Он иногда ходит за нами, а потом убегает.

— Ага, убегает, — кивает Мила. — Я потом скучаю по нему.

Младшая ластится ко мне, доверчиво обняв меня за бедро сквозь ткань платья. Старшая смотрит на нас с затаённой тоской, не решаясь повторить за сестрой.

— Хотите дружить со мной? — улыбаюсь, огладив плечи Милы. — Не хочу оставлять вас здесь совсем одних...

Глава 4

Доверчивая Мила без раздумий согласилась дружить со мной, а вот умненькая Ева быстро перебила сестру, сказав, что с незнакомыми нельзя дружить. Сначала я должна доказать им, что добрая, что не желаю им зла.

Я лишь улыбнулась и одобрительно кивнула старшей защитнице.

Солнечный день разливается по поляне золотым сиянием, а небо такое чистое, что понимаю: время «подружиться» ещё есть.

— Хотите поиграть? — спрашиваю с озорством. — У меня есть игра — «Тени-превращения».

Девочки переглянулись, слегка смущённые, но заинтересованные. Старшая робко кивнула.

Я встаю так, чтобы солнце светило мне в спину, и поднимаю руки, сложив пальцы особым образом. На земле тут же появилась тень, удивительно похожая на птицу с расправленными крыльями.

— Смотрите! — говорю. — Это орёл! Сейчас он полетит!

Я плавно повела руками, и тень «взлетела», скользнув по траве. Девочки засмеялись и тут же бросились пробовать сами.

Сначала получается не очень: тени выходят размытыми, неузнаваемыми. Но я терпеливо показываю, как сложить пальцы, как повернуть кисть, чтобы получилась нужная форма.

— Вот так, — помогаю Миле, аккуратно направляя её ладошки. — Теперь раздвинь пальцы чуть шире... Готово! Смотри — это заяц с длинными ушами!

Тень действительно напоминает зайца, и девочка захлопала в ладоши от восторга.

— Заяц прыгает! — кричит она, подпрыгивая.

Так поляна превращается в волшебный театр теней. Девочки по очереди создают животных: то появляется волк с опущенной головой, то грациозная кошка, выгнувшая спину, то причудливая рыба, плывущая в воображаемом море...

В желании расположить сироток к себе, я не просто показываю — я включаюсь в игру, придумывая истории для каждого нового персонажа. Глаза девочек зажигаются неподдельным восторгом и счастьем, от чего внутри меня скребётся что-то нежное и прежде неизведанное вперемешку с болью.

Это боль за себя, за свою невозможность иметь детей. Боль за девочек, потерявших не только своих родителей, но и дом, от которого остались лишь руины и воспоминания.

— А это лев, — торжественно объявляю, сложив руки так, что тень обрела гриву и царственную осанку. — Он охраняет эту поляну. Но он добрый, и если вы попросите, он сохранит для вас много-много ягод!

Девочки, окончательно забыв о стеснении, наперебой предлагают:

— А сделай крокодила!

— А можно слона?

И мы вместе, втроём, под дружный смех придумываем новые позы и положение пальцев, чтобы получились эти животные.

— А теперь дракона! — в один момент кричит Мила.

— Не надо дракона! — зло осекает её Ева. — Я их ненавижу! И ты должна ненавидеть!

Лицо старшей из сестёр исказилось от гримасы страха и отвращения.

По моей спине прошёлся холодок от той сильной эмоции, что прозвенела в голосе Евы. В эти короткие фразы она вложила столько, что ни у кого не возникнет сомнений: она правда их ненавидит.

Та часть меня, что является драконьей, сжалась в комочек. Однажды меня изгнали из Цветочной долины за драконью кровь в моих жилах. Однажды именно драконы стали моим спасением...

Но я не могу винить Еву. Она ребёнок. Она та, кто потерял почти всё из-за войны с драконами.

— А хотите тигра? — весело подмигиваю, чтобы разрядить напряжённую атмосферу, что повисла на поляне.

Девочки охотно поддались, желая продолжить игру.

В какой-то момент младшая девочка, пытаясь сложить пальцы в форме птичьих крыльев, случайно касается моей руки и тогда впервые она обращает внимание на обручальное кольцо с драгоценным камнем, что подарил мне Буян, когда делал предложение.

— Ой! — она замерла, разглядывая блестящий ободок. — А кто твой муж? Какой он?

Я на мгновение задумалась, а внутри сразу расползлось приятное тепло от мысли о нём.

— Мой муж... — я улыбнулась, подбирая слова. — Он как солнце в пасмурный день. Всегда знает, как меня рассмешить, даже когда я грущу. И умеет видеть волшебство в самых простых вещах — как сейчас, в этих тенях.

— Он тоже играет в тени? — с любопытством спрашивает Ева.

— Иногда, — киваю. — Но чаще он занят делами, много помогает другим.

— Здорово... — протянула Мила, снова глядя на кольцо. — Наверное, он очень добрый.

— Очень, — киваю. — У него доброе сердце. Это важно, правда?

Девочки согласно закивали.

У меня чуть перехватывает дыхание от мысли о возможной реакции Буяна на то, что