Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона - Одария Вербенова

я вернусь в деревню с этими сиротками, а не одна. Что он скажет мне, когда я скажу, что хочу взять этих малюток под свою опеку? В них течёт человеческая кровь, и ни капли драконьей...

Как он посмотрит на меня, когда я раскрою свой секрет?

Младшая осторожно спрашивает:

— А ты будешь ещё играть с нами?

— Конечно, — говорю. — У меня ещё много теней, которых вы не видели. И историй тоже. Ну, что, будем дружить?

В детских глазах искры счастья, блестящие то-ли от выступивших слёз, то-ли от того, что солнце уже касается верхушек деревьев, опустившись чуть ниже и став особенно ярким.

Как же бедняжки истосковались по простому человеческому теплу и ласке. Им всего-то нужен был крохотный кусочек счастья — всего лишь игра в тени и доброе слово.

— Да, — отвечает на этот раз Ева.

Мила радостно засмеялась, потом и я не сдержала радости, и даже сама Ева поддержала наш общий смех.

Глава 5

Я иду впереди, легко скользя между деревьями, а за мной доверчиво идут две девочки, принявшие меня, как своего друга. Младшая то и дело оглядывается, будто проверяя, не заплутали ли мы, а старшая крепко держит её за руку. Но в глазах Евы уже загорелся робкий огонёк надежды, поэтому она охотно ведёт сестрёнку вслед за мной.

— Наша лошадка ждёт нас за поворотом, — говорю им, оборачиваясь. — Она очень добрая, вы сразу её полюбите.

Девочки переглянулись. Для них, привыкших к одиночеству, само слово «наша» звучит как чудо.

Тропа стала шире, и вскоре между деревьями замаячило рыже-коричневое пятно. Буханочка так и стоит, опустив голову к траве, а её грива переливается в солнечных лучах. Услышав шаги, она поднимает морду вверх и тихо фыркает, словно приветствуя.

— Это Буханка, — представляю сёстрам свою попутчицу, подходя к лошади и ласково проводя ладонью по тёплому носу. — Она чувствует добрых людей. Хотите её погладить?

Мила замерла, широко раскрыв глаза, а Ева делает шаг вперёд. Она протягивает руку — и тут же отдёргивает.

— Она... не укусит? — шёпотом спрашивает старшая.

— Никогда, — улыбаюсь. — Особенно если ты угостишь её вкусненьким. У меня как раз есть парочка лакомств.

Достаю из сумки румяное яблоко и протягиваю его девочке. Та осторожно подносит фрукт к морде лошади, а Буханочка только и рада: мягко пробует яблоко губами, из-за чего Ева рассмеялась от неожиданности.

Мила в восхищении широко заулыбалась, смешно щурясь при этом.

— Видишь? — подмигиваю. — Она благодарит тебя.

Младшая, ободрённая смехом сестры, тоже решается подойти ближе. Когда тёплые губы лошади коснулись её ладони, она зажмурилась от восторга.

— Я всегда обожала лошадей... А она нас покатает? — спрашивает Ева, глядя на высокое седло.

— Конечно, — киваю. — Но сначала надо подружиться. Лошади, как и люди, чувствуют, когда ты боишься. А вы уже молодцы — не испугались познакомиться с ней.

После я показываю, как правильно гладить шею и холку, чтобы Буханка привыкла к детским рукам. Так постепенно скованность окончательно исчезает, сменяясь спокойствием.

— А ты... — Мила вдруг замолчала, подбирая слова, — ты правда будешь нас защищать?

От этого невинного вопроса внутри всё переворачивается.

Я приседаю перед девочками на корточки, чтобы глазами быть на одном уровне с ними.

— Правда, — говорю твёрдо. — Теперь вы под моей опекой. Это значит, что я буду следить, чтобы у вас было тёплое место для сна, вкусная еда и... — подмигиваю, — возможность кататься на Буханочке хоть каждый день.

— Но почему? — тихо спрашивает Ева. — Почему ты нам помогаешь?

— Потому что когда-то и мне некому было помочь. Я тоже была одна, без родителей, без дома... А теперь у меня есть семья — дедушка, который научил меня, что даже маленький добрый поступок может изменить чью-то жизнь. И я хочу, чтобы вы знали: вы больше не одни.

Девочки молча прижались ко мне, как маленькие птенчики, а Буханка, словно понимая важность момента, тихо фыркнула и ткнулась носом в плечо младшей.

— Ну что, — встаю, беря лошадь под уздцы, — покажете мне, где ночуете?

И мы пошли — втроём, рука в руке.

Буян знает, что я могу остаться здесь на ночёвку, так что не должен сильно волноваться. Ведь мы это обговорили вчера. И всё равно внутри разливается колкое тепло, а обручальное кольцо чуть накаляется — муж думает обо мне.

***

Вечер незаметно сгустился над нашими головами, спрятав солнце за горизонтом.

Оказалось, что сёстры ночуют в подвале, что сохранился под землёй после большой битвы. В тёмном, холодном, сыром... От стен дома не осталось практически ничего, и теперь это просто рассыпающиеся руины былого беззаботного детства.

Я развела для нас костёр и разбила магическую палатку, которая в собранном виде выглядит, как маленькая горошина, и не занимает много места в сумке.

Дети ожидаемо принялись играть в дневную игру с тенями, бегая вокруг костра, чтобы реалистичнее показать птиц. Позже, утомившись, они усаживаются на поваленный ствол дерева, на котором всё это время сижу я.

— У меня появился новый друг! — в один момент заявляет Мила. — Его зовут Одо!

— Одо? — засмеялась Ева. — Какое странное имя. И где ты с ним познакомилась?

— Он живёт в стволе дерева!

— В стволе дерева? Ты что, сестрёнка, сказки рассказываешь?

— Нет! — горячо кричит младшая. — Он настоящий! Он маленький и очень добрый.

— Мила, не нужно выдумывать. В деревьях не живут друзья! Там живут жуки и червяки! А ты с ними не дружишь, а только заплёвываешь их!

— Но он есть! Он помогает мне и играет со мной, когда ты занята.

— Послушай, я понимаю, что тебе иногда бывает одиноко, но обманывать нехорошо.

— Я не обманываю… — девочка обиженно надувает губы, и я невольно улыбаюсь от умиления. — Он правда там живёт. Просто ты его не видишь.

— Это твоя фантазия или ты шутишь надо мной? — хмурится Ева.

— Он настоящий!

— Это тот рыжий кот? — спрашиваю я.

— Нет, это не он, — Мила отрицательно качает головой.

— Может, нарисуешь его? — Ева поднимает с земли ветку и протягивает её сестре. — А мы с Агатой посмотрим, сможешь ли изобразить того, кого ты только что выдумала!

— Не буду