Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона - Одария Вербенова

Прислоняюсь к плечу Буяна, отставив в сторону чашку с почти допитым чаем.

В воздухе пахнет землёй, свежесрезанной капустой и яблоками. Сентябрьское солнце золотит листья, а в сердце разливается тихая, спокойная радость.

***

Всё ещё чувствуя слабость и странную тяжесть в теле, вечером я решаю заглянуть в лавку снадобий к тётушке Салли. Путь до лавки, обычно занимавший десять минут, сегодня показался вдвое длиннее: ноги будто налились свинцом, а солнце, ещё недавно такое ласковое, теперь слепит глаза.

Тётушка Салли встретила меня у порога — как чувствовала, что я к ней иду.

— Агата, милая, что-то ты бледная, — сразу заметила она. — Присаживайся, сейчас посмотрим, что с тобой.

Я опустилась на стул у прилавка, уставленного склянками, пучками сушёных трав и горшочками с мазями. Тётушка Салли взяла меня за запястье, прислушалась к пульсу, потом внимательно посмотрела в глаза, приподняв веки.

— Так-так... — пробормотала она, доставая из ящика небольшой хрустальный шар на цепочке, который после окунает в чашу с зельем. — Дай-ка руку.

Она подносит шар к моей ладони. Кристалл на мгновение вспыхнул мягким золотистым светом и замерцал ровным сиянием.

— Ну, дорогая, поздравляю, — улыбается Салли, убирая шар. — Ты беременна. Твоё проклятие разрушено.

Я замерла, не в силах поверить услышанному. В груди что-то дрогнуло, слёзы навернулись на глаза.

— Беременна... — шепчу. — Но как? Ведь проклятие.... оно должно было...

— Любовь творит чудеса, — мягко говорит Салли. — Особенно когда она взаимная и искренняя. Твой муж, твои девочки — они дали тебе то, чего не хватало раньше: чувство семьи, принятия, безусловной любви.

Я опустила голову, и слова полились сами собой — те слова, которые никогда никому не решалась сказать:

— Моя мама... она меня не любила. Просто терпела, выполняла свои родительские обязанности. А отец... он никогда не хотел знать обо мне. Мы никогда не виделись. Я была изгоем и для мамы человека, и для папы дракона. Всегда чувствовала себя чужой, неполноценной... Жители Цветочной долины изгнали меня, не приняв.

— Ты полукровка. Видимо, условием для снятия проклятия была любовь к тебе дракона и человека. И не просто случайного дракона и случайного человека, а чтобы они были твоей семьёй. Проклятие, как наставление...

— Думаю, ты права. Теперь... теперь я любима. Буян любит меня такой, какая я есть. Ева и Мила считают меня своей мамой. Я — часть семьи. Впервые в жизни я чувствую, что меня принимают и ценят — и как человека, и как дракона. Как полукровку. Спасение и правда нашлось в Цветочной долине — как ты и говорила.

Салли улыбается.

— Вот видишь? Всё случилось так, как должно было случиться.

— Я должна рассказать Буяну, — вытираю незаметно выступившие слёзы, улыбнувшись сквозь них. — Он будет так счастлив...

— Конечно, расскажи, — кивает Салли. — И пусть это счастье наполнит ваш дом ещё больше. А я пока соберу тебе травяной сбор для лёгкости и бодрости, да девочкам сладости из розовых лепестков с тобой отправлю. Выпьете чаю за ужином — праздник всё-таки!

Вот и завершилась небольшая история о семье Буяна и Агаты.