Солнце на красном - Наталья Нежданова

Нас больше не обстреливают. Однако все понимают, что надо уходить как можно быстрее. К Чужим может подойти подкрепление, да и энергия защитного поля расходуется.

Кейн включает режим общей связи и я слышу его голос:

— Будем прорываться и уходить! Ударим всеми силами в одну точку!

Наши флаеры покидают шлюзы и выдвигаются в указанном направлении.

Заметив наши манёвры, Чужие тоже выпускают целый рой флаеров. Они меньше наших, и кажутся почти плоскими. Мы идём на сближение. Мира и Лея следуют за мной.

Они справятся! — уговариваю себя я, но вскоре думать об этом становится некогда. Молнии выстрелов прочерчивают разделяющее нас пространство. Защитное поле наших флаеров оказывается на высоте, а вот у противника в первые же секунды появляются потери.

Их защита явно слабее, буквально одного попадания достаточно, чтобы вывести из строя, — констатирую я.

Но вдруг казавшийся совершенно хаотичным рой мелких летательных аппаратов противника начинает упорядочиваться, оттягиваясь в разные стороны и открывая обширную брешь.

Пока мы соображаем, что происходит, один из наших флаеров окутывается огнем. Мощный залп с чёрно-золотого корабля всё-таки находит свою жертву.

Если флаеры Чужих мы щёлкаем, как орешки, то их звездолеты кажутся совершенно неуязвимыми. Даже несмотря на заметные попадания. Они намного больше наших, да и оружие у них совсем другое.

Чужие быстро понимают, что попасть в наш флаер очень непросто. Наши инты и двигатели позволяют двигаться по самым сложным и причудливым траекториям, и мы умеем этим пользоваться.

Враги экспериментируют, используя против наших флаеров самое разное вооружение. К сожалению, наша манёвренность и защитное поле не могут спасти от всего.

Флаеры Чужих отступают и втягиваются в свои шлюзы, а их звездолёты выпускают в нашу сторону какие-то серебристые продолговатые капсулы. Они летят на удивление быстро, да ещё и маневрируют, а из-за небольшого размера поразить их очень нелегко.

Тем не менее сбивать их всё-таки получается. Защитного поля там явно нет, и при попадании нашего импульса они разлетаются на удивление мощным взрывом.

Но вот одна из них всё-таки добирается до одного из наших, и, поднырнув под него причудливым кувырком, превращает в сгусток пламени. Когда такое повторяется со вторым флаером, я понимаю, что эти капсулы скорее всего реагируют на гравитационные двигатели.

Пора выходить из боя. Наши зарядные блоки почти на нуле, да и защитному полю недолго осталось. А результата нет!

Кажется, мы обречены… — проносится у меня в голове.

Глава 4

За одним из наших увязывается та смертельно опасная серебристая штука. Он пытается оторваться, двигаясь в сторону противника, но преследователь не отстаёт.

Да ещё и звездолёты Чужих продолжают вести огонь. Защитное поле сияет не переставая. Ясно, что его уже ничто не спасет. И тогда гибнущий флаер по совершенно безумной траектории идёт на стремительное сближение с чёрно-золотым кораблём.

Он врезается чуть сбоку и снизу. Разлетаются какие-то обломки, а через мгновение в это же место ударяется злополучная серебристая капсула.

Сначала кажется, что ничего больше не произойдёт. Но вдруг по гигантскому корпусу врага начинают змеиться огненные трещины.

— Пошли! Все! Сразу! Быстро! — раздался чёткий голос Кейна, и мы устремляемся на прорыв.

Чужие всё-таки успевают сориентироваться и открывают по нам ураганный огонь. Вырваться удаётся лишь одному звездолёту и горстке флаеров.

Запустив флаеры в шлюз, наш чудом выживший звездолёт уходит в неподготовленный и рискованный обратный прыжок, едва достигнув мало-мальски подходящего для этого удаления от планет злополучной системы.

Хоть тут нам везёт, и мы выходим из него на безопасном расстоянии от небесных тел. Оператор главного инта сразу же начинает расчёт следующего прыжка.

Вызываю Кейна, он находится в секции управления. А вот Мира и Лея не отвечают. Я выхожу из флаера и слышу, как один из пилотов, указывая на лежащую в центральном проходе шлюза непонятную конструкцию, объясняет обступившим его людям:

— … то ли крошечный отсек, то ли спасательный блок. Мне удалось подцепить его специальным тралом. Я же с планетологами работал и знаю это оборудование.

Трое техников выгоняют всех из шлюза и вскрывают странный объект. Оттуда извлекают двух Чужих в скафандрах, удивительно похожих на наши. Судя по виду, они без сознания.

Они такие же люди, как мы! — разносится по звездолёту.

Пленных уносят в медицинский блок, а я продолжаю поиски своих стажёров.

Ношусь по всему звездолету прямо в скафандре с открытым шлемом, пока один из пилотов не заявляет, что видел, как мои стажёры врезались в корабль Чужих.

— Не может быть! Ты с кем-то их перепутал! — протестую я.

— Их флаер ни с кем не перепутаешь!

Заметив, что со мной творится неладное, он встряхивает меня за плечи и говорит:

— Не смей отчаиваться, они ведь нас спасли!

Они нас спасли… — разумом я это, конечно, понимаю. Каждый знает, что все люди смертны, а достойную смерть ещё надо заслужить.

Но Мира… Я отшатываюсь в сторону и смотрю в стену, не различая, что там. Меня вдруг пронзает мысль: которая из них приняла такое решение? И что в это время думала другая?

Я утыкаюсь лбом в жёсткую поверхность. Кейн находит меня, ведёт в нашу жилую комнату и заставляет снять скафандр. Он выглядит абсолютно спокойным.

— Тэми, они нас спасли! Да что там, они весь Айрин спасли! Сама подумай, что могло бы быть! Благодаря им мы теперь будем готовы!

Его слова кажутся мне пустыми и бессмысленными. Я ничего не отвечаю, просто бросаюсь на кровать и захожусь в рыданиях.

Когда просыпаюсь, в комнате темно и абсолютно тихо. Несколько мгновений я прихожу в себя. Слышу рядом ровное дыхание мужа. И тут я вспоминаю всё.

Как он может спать? — я вскакиваю, охваченная гремучей смесью самых разрушительных эмоций. Мне хочется толкать и трясти его, опомниться удаётся буквально в последний момент.

Весь следующий день я молча выслушиваю множество разных слов, лишь равнодушно кивая в ответ. Я выдёргиваю свою руку, когда её пытаются пожать, и отстраняюсь, когда меня пытаются обнять.

Я радуюсь, когда в конце концов меня оставляют в покое. Как хорошо, что у нас не принято назойливо вторгаться в личное пространство.

Кейн старается быть рядом со мной, когда только может. Но я отталкиваю его от себя, всё сильнее погружаясь в тёмные глубины уныния и отчаяния.

Дни идут за днями, я равнодушно и отстранённо выполняю свои немногочисленные обязанности. Все давно от меня отстали.