Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

  А потом все пошло... под откос. Хорошую вещь окос-музыкой не назовут. Но перед этим у Шелеки было несколько счастливых месяцев, так что Ангену он был скорее благодарен.

  И естественно, когда Шелека приехал, именно братец Анген познакомил его с Нией, своей невестой. А Нии были подруги-сокружницы.

  Очень разные подруги.

  Очень сильные.

  Веселые. Свободные. Лишь одна из них была красива в привычном смысле этого слова, идеальна, как фарфоровая кукла. А две другие брали... Уверенностью в собственных силах и мире вокруг? Огневичка уж точно: Майя напоминала Шелеке бомбу с испорченным часовым механизмом, вот-вот готовую взорваться энергией и увлечь за собой весь мир.

  Какой-то мудрец писал, что привлекает то, чего нет у тебя самого. И Шелека определенно находил подруг Нии очень привлекательными.

  И, отправляя Саю на девичник, он подумал, что, возможно, сестренка сможет взять у этих девушек капельку их силы, увидит кого-то, кто не ведет себя как орехенская водяница из знатного рода. Как Шелека когда-то увидел Ангена, свободного и открытого, занятого любимым делом и любимым хобби, и внезапно понял, что так тоже можно.

  Он не был уверен, что делает все правильно; что ему вообще стоило бы об этом беспокоиться; что то бешенство, которое охватило его рядом с Рео - это не глупая детская ревность к тому, что сестра скоро оставит семью, и не детская же неприязнь ко всему, что связано с культом Многогранной богини, отобравшей у него отца и братьев во служение; он ни в чем не был уверен. Но если он чему и научился - так это отметать бессмысленные размышления и действовать так, как жаждет сердце.

  Хотя это уже однажды разрушило до основания все его надежды на спокойное и мирное будущее. Но после встречи с Рео он понял, что у его сестры таких надежд нет, вряд ли возможно сделать хуже, и шанс напортачить мал даже у него.

  После девичника он уложил Саю спать и соврал матери, что та приболела. Ния, в доме которой они гостили, обещала прикрыть юную подопечную - и он предпочел ей поверить. Даже если бы мудрая Лелле и обнаружила, что у Саю не простуда, а обычное похмелье, она бы все равно не могла бы устроить громкого скандала. Сама ведь учила, что нельзя отказываться от угощений хозяйки дома.

  Анген позвал его выпить в компании, и Шелека тоже не стал отказываться. Мать должна была вот-вот узнать о том, что младший решил перевестись в Тьен, и оставаться рядом с ней было тягостно. Этот тяжелый разговор назревал, как грозовая туча над головой, и Шелека уже устал ждать потока холодной воды за шиворот.

  Пить, впрочем, тоже не очень получалось. От шумной компании ломило в висках. Хотелось к реке, но пили в квартале некромантов, там жило довольно много друзей Ангена, а вот реки не случилось.

  В какой-то момент к нему подсел сухощавый брюнет, которого Шелека заприметил давно: Варт был единственным его почти ровесником, остальные были старше.

  - Хэй, - сказал он, - от тебя весь вечер каким-то болотом воняет. Все в порядке? Тебе плохо?

  Шелека инстинктивно потянулся понюхать запястье. Варт вскинул руки.

  - Извини, не в этом смысле. Просто уродился эмпат, все такое. Все в порядке, одеколон удачный. Просто эмоции твои... благоухают. Иногда такое слышу, иногда вижу, а вот тоску болотную прям нюхом чую. Ты пахнешь как парень, который вот-вот повесится. Правда, сложно понять: несчастная любовь? Семейные проблемы?

  - Варт, - строго окликнули его с другого конца стола, - не лезь к человеку в душу без приглашения.

  - Двадцать с лишним лет как Варт, - буркнул тот, закатив глаза, - и если ты не хочешь, чтобы к тебе лезли, Шелека, то разговор закончен, никаких претензий.

  Почему-то врать ему не хотелось. Варт располагал к себе - было ли это заслугой его дара или просто Шелека настолько устал, что готов был выговариваться первому встречному, он не знал.

  Просто признал очевидное.

  - Мне плохо, ты прав. Но это же чужой праздник, и...

  - Не вопрос. Мы можем отсюда уйти, пока ты к Окосу не выморозил диван.

  Шелека покосился на свои руки, потом - на замерзшее в бокале виски. И согласился.

  - Куда?

  - Мой дом через улицу. - Варт вдруг отшатнулся, скривив нос, и Шелека ущипнул себя за руку, отгоняя неуместную ассоциацию-воспоминание.

  Что этот парень успел почуять?

  Судя по любопытному взгляду - многое.

  Как ни странно, в темных глазах не было презрения. А сморщенный нос... может, просто неприятный запах? Попробуй, разбери эмпатов.

  Домик у Варта был очень маленький, и с смотрелся диковато среди ряда темных и грозных солидных некромантских домов. Как будто кто-то случайно уронил здесь этот светлый деревенский коттедж. Он казался почти игрушечным. И эти мощеные дорожки, и аккуратный газон...

  - Панда, открывай, я пришел! - Варт постучался в дверь, и дверь открыла шатенка из сокружниц Нии. Юлга?.. Кажется...

  Шелека не удивился. Здесь все были со всеми знакомы. Тьен вообще оказался очень маленьким городом. Столица, как же.

  - Пьяный, - буркнула шатенка, зажимая нос, - опять ты нашел себе жертву и пристаешь? Извините... Шелека.

  - Вот не надо, я все еще соображаю. Но с координацией проблемы, да. - Варт приобнял Юлгу за плечи, - доведешь до дивана?

  - Бегу и спотыкаюсь, - вздохнула Юлга, - проходите. Жан, принеси гостю сока какого-нибудь, а?

  Так он и оказался на кухне наедине с черноглазой куклой. У Жан было такое неподвижное лицо, что Шелеку аж жуть брала.

  И глаза, черные, как дно колодца, они будто душу высасывали.

  Она учтиво поставила перед ним стакан с соком.

  - Варт опять ушел с пьянки под благовидным предлогом, - констатировала она, - я должна извиниться.

  - Ты же воздушница, так? Саю все бормотала про Лапку Лаллей, и я подумал...

  А еще у нее были кисти с очень длинными пальцами. Длинными и суставчатыми. Паучьими.